Книга Вершины и пропасти, страница 164 – Софья Ролдугина

«Если у них получится, – размышляла Фог, холодея, – то Мирра окажется под ударом пятикратно… нет, десятикратно превосходящего врага».

Морт сгустилась вокруг неё, плотная и вязкая, как смола, готовая обрушиться сокрушительным ударом, но войско Биргира там, за туманом, передвигалось слишком быстро – до пяти-шести мечей за раз ещё удавалось дотянуться и сломать их, но остальные за это время перемещались, ускользали от атаки.

«Не успеваю, – подумала Фог. – Мне бы хотя бы на минуту… хотя бы на полминуты их остановить».

Подумала – и упёрлась взглядом в скалу.

Недавнее землетрясение не прошло бесследно и для здешних гор. В склонах появились трещины, разрывы, расколы, и было видно, что, если чуть-чуть подтолкнуть камни – они покатятся сами.

Не рассуждая более, она ударила морт, вгоняя её в щель, как клин.

Скала с грохотом стронулась с места – и съехала на дорогу, ломая вековые деревья, как тростинки.

— Запрыгивайте ко мне! – крикнула Фог, взбираясь на сундук; Сидше последовал за ней, а Сэрим остался на месте. – Ты не идёшь?

— Нет, – качнул головой он, доставая флейту из-за пояса. – Будь осторожней и держись подальше от… куда?!

Но сундук уже спланировал вниз, к завалу, над которым даже пыль не успела осесть.

Войско Биргира и впрямь пришло в замешательство из-за камнепада, обрушившегося на дорогу. Искры мечей в тумане замерли, точно в нерешительности. Фогарта, сосредоточенно хмурясь, распределила морт вокруг себя, опутывая столько клинков, сколько только могла, тщательно вложила знакомое уже стремление…

Раздался скрежет – и крики.

— Получилось! – оглянулась она на Сидше, счастливая и немного пьяная от перенапряжения. – Полторы сотни разом… видел? – спросила она.

И осеклась, потому что тоже увидела.

Туман из-за яростной вспышки морт частично развеялся, частично распался на клочки, обнажая уродливую изнанку поля битвы. Мертвецы, не успевшие даже остыть; конвульсивно дёргающиеся конечности; размозжённые, растёртые каменными глыбами тела; пробитые головы, где в надломе виднелось что-то белёсое; обожжённые лица и руки – у тех, кому не повезло, и морт-мечи не просто сломались, а взорвались.

И ещё – витающий над всем густой запах крови, содержимого кишечника и чего-то горького… горелого.

«Это я натворила, – с пронзительной ясностью поняла Фогарта. – Я».

Её резко замутило; она бездумно увела сундук в сторону, врезалась в склон, свалилась, с трудом поднялась – и побежала, петляя, где-то среди деревьев; запиналась за корни, падала, вставала – и бежала снова, пока её не схватили, не подмяли под себя, и невесомый горячий шёпот опалил ушную раковину:

— Аше-аше, ну что же ты… Тише.

— Сидше, я… они там из-за меня…

— Тс-с.

Он крепко обнял её, одновременно прижимая к земле всем телом. Фог попыталась двинуться – и не смогла; испугалась на мгновение, попробовала было освободиться с помощью морт, но потом увидела как наяву своих мертвецов – и ослабела разом. Сердце стучало где-то в висках; слабость из тревожной, гнетущей обращалась в спокойную, а затем и просто в покой. Глазам стало мокро и горячо, дыхание перехватило – и она расплакалась, коротко и бурно.

— Я их убила, – глухо произнесла Фог в чужое плечо; шевельнулась снова, и на сей раз Сидше её отпустил, помог сесть и привлёк к себе уже нежно, невесом. – Это… Я… Ужасно.