Книга Вершины и пропасти, страница 120 – Софья Ролдугина

В горле точно появился холодный ком.

— Многоножка, – прошептала она, стискивая кулаки до боли, так, что ногти впивались в ладони. – Да чтоб вас всех!

Второй раз сражение с громадным чудовищем далось чуть легче: Фог помнила правильное стремление, да и к тому же выспалась в дирижабле и восстановила силы. Морт сама льнула к ней и изменялась сообразно замыслу. Всё решилось быстро – однако же не мгновенно и заняло несколько мучительно долгих минут. На поверженную многоножку Фог даже не глянула, только вдохнула полной грудью – и развернула сундук.

Перед воротами крепости разыгралось настоящее побоище.

Некоторые всадники лишились гурнов или получили раны; зато и подземных тварей почти всех положили – глаз выхватил трёх прядильщиков, одно чудище с клешнями и мощным панцирем, а ещё несколько таких, которым и названия-то пока не дали. Великан с копьём старательно добивал нечто, похожее одновременно на собаку и на змею, а Мирра умудрялся сражаться сразу с двумя червями – и теснить их. Вот он сразил одного, примерился ко второму, вынимая из-за пояса кинжал вдобавок к морт-мечу…

— Пожалуй, там и без меня справятся, – вздохнула Фог с облегчением, но всё же закатала рукава хисты, готовясь помочь.

И – заметила в последнюю секунду, как мёртвый будто бы червь извернулся вдруг на земле и ринулся на своего обидчика со спины.

«Не успею».

…она и не успела бы, верно, но навстречу твари взметнулась вдруг волна жаркого, безжалостного пламени, в один миг оставляя по себе лишь хрупкий остов – да пятно выгоревшей на локоть в глубину земли.

«Иаллам, – подумала Фог, отчего-то ощущая гордость. – Как наловчился пользоваться моим подарком! Столько силы, пожалуй, не каждый извлечёт при ударе».

А рыжий улыбнулся широко, словно подслушав похвалу, и обернулся к Мирре, который как раз расправился со вторым червём:

— Ну как? И теперь скажешь, что я бесполезен, или сменишь гнев на милость?

Мирра глянул на него, нахмурился… и рубанул мечом наотмашь, так, что Иаллам только и успел, что руками прикрыться и голову в плечи втянуть.

Ему, впрочем, ничего не грозило, а вот диковинная летучая ящерица, чем-то похожая на тхарга с крыльями, рухнула наземь, разрубленная надвое.

— Скажу, что мы в расчёте, – усмехнулся Мирра. И – вот удивление – взъерошил ему волосы, проходя мимо, и хлопнул по плечу. – Ты меня спас, я тебя, всё честно… А за дерзость свою потом ответишь, и пощады не жди.

Лицо у Иаллама вытянулось.

Фог стало смешно.

«Кажется, – подумалось ей, – характерами они сойдутся».

После этого избавиться от оставшихся тварей особого труда не составило; это было, скорей, утомительно – как прибраться в лаборатории после неудачного опыта. Останки Фог методично сожгла дотла, стараясь не пропустить ни отсечённой лапы, ни хвоста: некоторые обитатели глубин обладали воистину устрашающими способностями к восстановлению. Лишь когда в округе не осталось ни живых, ни мёртвых тварей, она вздохнула с облегчением – и наконец вернулась к воротам.

…Ровно в тот момент, когда Кальв, наместник востока, безуспешно пытался сграбастать брата в охапку, приговаривая баском:

— Гляньте-ка, живой! И лицом пригож, и в бою хорош – так матушка говорит, да? Ну поди сюда, что ж ты сердитый-то такой!

Мирра уворачивался от его загребущих рук, как рыба в ручье, и бурчал под нос что-то неразличимое; правда, заметив Фог, он тут же принял более вид и, несильно стукнув брата по пальцам ножнами, громко произнёс: