Книга Бей или умри, страница 172 – Софья Ролдугина

Лучше, пожалуй, второе – приберегу пару сюрпризов для Эрнана на путешествие.

— Вообще-то, мастер Лагона – скорее, событие планетарного масштаба, а не скромная персона, – хмыкнула я. – А Тейт – вообще ходячая рыжая катастрофа, так что от принципа я не отступила. Что же до Итасэ и Лао… Один из них – воплощённая из бездушной пустоты мечта одинокого поэта, а второй – дракон, который не определился ещё с принципами своего физического бытия.

— Шутишь?

— Я смертельно серьёзна. И, дядя, помни – ты обещал не лезть к ним в сознание.

Видимо, Эрнан получил достаточно пищи для размышления, потому что он замолчал аж до самого озера. И купол уплотнил вокруг себя так, что хоть ножом режь.

Подготовился к встрече не только он.

Последние метров пятьдесят мы продирались сквозь заросли душистой травы, вроде той, что росла у подножья холма, где обитал Соул. Тающая паутина липла к рукавам, лицо повлажнело от росы… Эрнан отфыркивался и всё больше походил на пловца, наглотавшегося воды. А потом поле неожиданно закончилось.

Мы оказались на открытом пространстве – и потеряли способность дышать.

Навстречу порхнула стая крошечных птиц – золотых, сияющих. Нежные, как прохладный шёлк, крылья задевали нас, прочерчивали быстрые штрихи по щекам, по голым рукам. Сладковатый аромат травяных дебрей сменился вдруг солоноватым, остро-свежим, точно у океана зимой, а потом дохнуло вдруг жаром, как от камня, в который угодила молния во время грозы. И за мельтешением птичьих тел проступила вдруг подвижная, живая вспышка, точно звезда металась над озером, проявляясь то там, то тут. А потом она коснулась простёртой к небесам человеческой ладони…

Итасэ, босой, стоял посреди озера, и по водной глади разбегались от его ступней концентрические круги. Чёрный туман стелился вокруг, поднимался кверху, окутывая его, как плащом; серый, белёсый – на фоне синего озера и быстрых золотых птиц Итасэ казался нереальным, точно сотканным из оттенков предрассветного мрака. А его руки легко касался Лао, парящий над водой – пятки выше затылка, – и смеялся.

— Здравствуй, Трикси, – пропел он. В зрачках его билась гроза – и не находила выхода. – Я никак не могу решить, упасть или взлететь.

Я сглотнула; горло совершенно пересохло.

— Мне кажется, Итасэ уже за тебя всё решил.

Лао прикрыл глаза – и плавно опустился на озеро.

— И то верно.

У меня даже на долю мгновения не возникло сомнения в том, что они это устроили нарочно. Итасэ-то всегда был склонен к эффектным жестам, а Лао… В конце концов, что я знаю о драконах кроме того, что иногда они внезапно решают сделать миру подарок?

— Спасибо, – шепнул Эрнан, когда мы шли к берегу, чтобы дополнить пиалу шерги изысканной компанией, по выражению Итасэ.

— За что?

— За предупреждение. Боюсь, что если бы я сходу решил прочитать это… такое… – Он замялся. – То я перестал бы уже быть собой. И стал бы кем-то другим.

— А разве это плохо? – сузил дивные глаза Лао, обернувшись через плечо, и улыбнулся. – Не надо бояться. Я не враг вам.

— Замечательная новость. Может, теперь мы все и выживем, – пробормотал дядя Эрнан, и я так и не поняла, пошутил он или нет.

На том хорошие новости и закончились, увы.

— Я не смогу пойти с тобой к островам, Трикси-кан, – сходу заявил Итасэ, когда мы ещё разливали шергу по пиалам. – Хотел бы, но не могу. Я только что вернулся в мастерскую, а Шаа до сих пор дуется, сразу уходить нельзя. Всё-таки я старший подмастерье.