Книга Бей или умри, страница 164 – Софья Ролдугина

Мы вылетели к сцене через несколько секунд после окончания поединка. Трибуны были полупустые в сравнении с тем, сколько зрителей явилось поглазеть на сражение Тейта с Соулом. И, в отличие от прошлого раза, царила мёртвая тишина, и в ментальном плане тоже.

Дядя Эрнан улыбался, слегка запрокинув голову, и демонстрировал неприлично много зубов по лагонским меркам. У его ног, сердито кусая губы, сидела женщина – удивительно красивая, высокая, худощавая, с волнистыми голубыми волосами до плеч. Ледяные глаза, острые скулы… Я была уверена, что никогда прежде не видела её – попробуй-ка, забудь такое диво! – однако почему-то она казалась мне знакомой.

— Спасибо за дельный совет, – отчётливо сказал Эрнан, обращаясь к Тейту. – Честно признаться, я даже не рассчитывал на такой исход… – Он вдруг повернулся к пустому сектору трибун и громко спросил: – Как ты считаешь, адаптация завершена?

Коренные обитатели Лагона, вероятно, благодаря горькому опыту быстрее меня сообразили, что к чему, и бросились врассыпную. Кто сумел – упорхнул в небо или зарылся под землю, остальные примитивно драпали в разные стороны. Я же поняла, к кому обращался дядя, только когда пустота соблазнительно, по-инкубьи, рассмеялась и растеклась щупальцами по камням. Мастер Оро-Ич проявился, как сказочный кот, частями и постепенно.

Он соскользнул вниз, как огромный спрут, широкой ладонью взъерошил волосы Эрнану, как мальчишке, и певуче произнёс:

— Ты хорошо показал себя. Можешь покинуть Лагон. – Затем обратился к женщине: – А тебе рано набирать учеников, Йонра. Ступай в подмастерья к Шаа, он обучит тебя.

Нас с Тейтом Оро-Ич удостоил лишь мимолётным взглядом – тяжёлым, как пятипалубный авианосец. Но, кажется, одобрительного… Что ж, неплохо.

Женщина ушла, не оглядываясь, сразу за мастером. Я выждала, пока сцена опустеет окончательно, и только тогда набросилась на дядю с вопросами:

— Покинуть Лагон? Ты собрался в горы? С ума сошёл? – Мне самой было стыдно за панические нотки, но остановиться я не могла. – Ты до приюта Митчи не сумел дойти так, чтоб не вляпаться! Какое ещё «покинуть Лагон»?

Эрнан поднял руку, точно прося о милости, и опустился на каменные плиты; стало ясно, что ноги его едва держали.

— Полегче, Трикси, – вздохнул он и с усилием потёр переносицу. – Мне это далось сложнее, чем ты думаешь, хотя поединка как такового не было.

Я насторожилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Твой партнёр любезно подсказал мне, что… – начал было Эрнан, но Тейт быстро приложил ему пальцы к губам:

— Или не здесь, или не так. Слушают же.

Дядя стрельнул глазами по сторонам, хмыкнул – я, к слову, посторонних не заметила – и поднялся:

— Не здесь – так не здесь.

Но, разумеется, объяснять он начал гораздо раньше – на ходу и ментально. Речь его при этом звучала чётко, словно он вслух говорил… Мне, к сожалению, далеко до такой безупречной концентрации, несмотря на большой прогресс как в телепатии, так и в эмпатии. Передавать мыслеобразы – пожалуйста, но создавать иллюзию разговора – это удел гораздо более сильных псиоников.

Впрочем, там и рассказывать-то особо не о чем было.

«Во-первых, Тейт предположил, что вы уже встречались с той женщиной прежде, – бодро излагал Эрнан, пока мы карабкались по склону к скоплению тонких ало-золотых деревьев, больше похожих на переросший тростник. – Совокупность особых примет убедила его в правильности догадки…»