Книга Бес лести предан, страница 259 – Элиот Лилит

«Я не человек, – подумал он с обжигающей ясностью. – Я гершварц. И я скорее умру, чем позволю вам снова заключить его высочество под стражу».

Принц попытался снова схватить его за руку, но не успел.

— Ганс, не надо!

Но он уже летел вперед, стремительный, неизбежный, как черная стрела. Солдаты сомкнули ряды, защищая командира. У них были ружья, но стрелять они не смели, боясь попасть в принца, а штыков он не боялся и подавно. В ушах пела ночь.

Из рук хлынула тьма. Она соскальзывала с пальцев жадными языками и черными червями лезла вопящим людям под кожу. Сразу в нескольких местах грудь пронзила сверкающая сталь, но он не почувствовал боли. Враги падали ему под ноги, высушенные и потемневшие, как облетевшие осенние листья. Он не глядя вырывал пронзавшие его клинки. Тьма латала дыры, не давая выплеснуться алому морю. Перепуганные крики солдат смешались с отчаянной мольбой принца прекратить, но все звуки меркли за одуряющим стуком крови в ушах. За ласковым шепотом тьмы.

Он ступал по трупам, не замечая их. Он нес смерть в почерневших руках. Прежде он убивал по приказу короля, теперь – вопреки воле принца, слишком чистого, чтобы переступить через такую грязь. Но для этого у его высочества был он.

Оставалось всего несколько человек, дрожащим клином сгрудившихся возле коменданта. Но тут сзади раздались новые крики. Он обернулся с безумной, рвущей губы улыбкой. Гершварц стоит целого отряда? Чушь – сейчас он расправился бы и с целым полком. Он не чувствовал и тени испуга. До тех пор, пока ряды рослых солдат не расступились.

От вида сурового лица, будто выточенного из гранита и ржавого железа, по раскаленной коже прошелся дождь ледяных мурашек. Он смотрел в налитые кровью глаза и не мог поверить. Нет. Только не сейчас. Его не должно было быть в Везеле этой ночью…

— Так и знал, что ты явишься, Катте! – выплюнул король. – Примчишься спасать моего щенка! Ты всегда переоценивал свои силы.

Король шагнул вперед, и он бездумно попятился, как собака, привыкшая к пинкам пьяного хозяина. Постарался успокоиться. Свет сильнее тьмы, но он молод, проворен и напитан демонами по самую макушку, а король, и прежде не отличавшийся ловкостью, за последние годы потучнел и слишком привык двигаться степенно и величаво. Никогда это чудовище его не поймает.

Но король направлялся не к нему. Он шел к своему сыну.

Из горла вырвался сдавленный рык, но он не смел двинуться с места. Принц же застыл как истукан, глядя на отца расширенными от страха глазами.

— Все-таки напялил на себя бабье платье! – насмешливо процедил король. – Оно и впрямь тебе к лицу больше, чем мундир.

— Ваше величество, пожалуйста… – принц шептал не громче ветра в траве.

Король не слушал. Повернувшись к нему, распорядился:

— Иди сюда, Катте.

Голубые глаза принца, секунду назад полные животного ужаса, яростно блеснули.

— Не смей! Уходи отсюда, Ганс, уходи немедленно!

Но ноги точно приросли к земле.

Король разочарованно потряс головой.

— Я просил тебя по-хорошему.

И, размахнувшись, ударил принца по лицу.

Черная в лунном свете кровь оросила траву. Голову принца мотнуло назад. Он пошатнулся и точно грохнулся бы наземь, если бы отец не ухватил его за плечо. Уже не поворачивая головы, король вытянул свободную руку и повторил: