Книга Бес лести предан, страница 212 – Элиот Лилит

— Вы умеете взламывать двери?!

— Конечно, умею. Я же не Константин, чтобы их вышибать. Если бы ты знал, сколько в Зимнем дворце дверей, куда бабушка в детстве не дозволяла нам совать нос… Так вот, я проник в гардеробную мадам Шевалье. Нет места надежнее, чем ворох женских платьев: почти любой потеряет терпение еще обыскивая первый десяток. Это мне тоже бабушка говорила. И веришь ли, на втором десятке мне улыбнулась удача – под пышным подолом пряталась шкатулка. Лучше всего было бы унести ее с собой и вскрыть со всеми предосторожностями уже в безопасном месте, но сам знаешь, какие узкие у нас мундиры, под ними ничего не спрячешь. Так что я решил открыть ее прямо там.

— Ну и глупость! Там могла быть отравленная игла или…

— Глупость, конечно. Но я просто не мог устоять, понимаешь? Она меня будто звала. Так что… я ее открыл.

— Тоже взломали?

— Нет, – Александр покачал головой, переступая через широкую лужу. – Это самое странное. На ней не было никаких замков. Я искал потайную скважину, но ее не было. Она просто не открывалась. Это еще сильнее разожгло мое любопытство. Внутри, судя по звуку, были только бумаги, и раз кто-то так заморочился, чтобы эти бумаги спрятать, значит, там крылось что-то важное. Я еще несколько минут пытался подцепить крышку, сначала пальцами, потом чем под руку попадется, но ничего не помогало. Тогда меня посетила странная идея. Не спрашивай, откуда, сам не знаю. Но я наполнил ладони царским огнем и пустил его в шкатулку, самую малость. И это сработало. Ничего не щелкнуло, не переменилось, но я почувствовал, что сжег какую-то печать, удерживавшую крышку. Уже тогда следовало заподозрить неладное, но я… я просто ее открыл.

Алексей замер, не завернув за угол. Опасность давно миновала, но сердце пустилось вскачь, и пришлось обернуться, чтобы успокоить себя: вот он, Александр, прямо здесь, живой и невредимый.

— И что было внутри?

— Огонь, – глаза Александра стали такими же стеклянными, как у мадам Шевалье. – Черный огонь. Может, я плохо разглядел, но если это и были обычные бесы, что-то заставило их сидеть внутри шкатулки, а когда я снял крышку – хлынуть наружу черными языками пламени. Мне оно, конечно, вреда не причинило – как и любая тьма, эта растворилась, стоило меня коснуться. Но комната загорелась по-настоящему. Я вытряхнул из шкатулки, что в ней осталось, истоптал тлеющую бумагу ногами, сунул за пазуху и бросился бежать. Заблудился, конечно. Просто носился туда-сюда, как загнанный зверь, и так столкнулся с мадам Шевалье. Она хоть дорогу знала. Думаю, она догадывалась, что произошло. Пока мы пробирались сквозь горящие коридоры, мне все казалось, что она вот-вот выхватит откуда-нибудь из корсета кинжал и ударит меня – просто на всякий случай, если я как-то проник в ее секреты. Но, может, я и придумал, голова была неясная. А потом появился ты и, как обычно, меня спас. Вот и вся история. Вернее, почти вся.

Алексей едва верил своим ушам, но быстро сориентировался:

— Бумаги, которые вы успели спасти?

— Да. Одна бумага.

— И что же в ней было?

— Сам посмотри, – Александр нырнул рукой под фрак и вытащил бумажный конверт, из которого бережно извлек обугленный лист.

У Алексей отвисла челюсть.

— Вы понесли ее туда?! К женщине, у которой ее украли и которая могла вас за это убить?