Книга Бес лести предан, страница 149 – Элиот Лилит

— Ты шутишь, надеюсь? – ужаснулся император. Постучал пальцем по щеке. – Вот на это – в каждой комнате смотреть?

— Положим, на портретах ты моложе… Ну да не скромничай, ты и сейчас хорош. А уж как тебе к лицу императорский титул…

Алексей рассеянно ковырялся в тарелке. Шум, веселье и громкий смех – такие желанные для любого человека вещи, а у него на них, похоже, аллергия. Точно снова закинуло в чужой мир, куда он совершенно не вписывался. Последний раз император был таким радостным, когда родился великий князь Николай. И вместо того, чтобы порадоваться вместе с ним, Алексей мрачно перемалывал в кашу бифштекс. Ну и кто он после этого?

Мария Федоровна тоже раскраснелась от радости и засы́пала Куракина вопросами о жизни в имении. Нелидова не отставала. Даже императорские дети включились в беседу. И для каждого у проклятого князя находилась шутка и широкая улыбка.

Алексей давно потерял нить беседы, когда Куракин воскликнул:

— А помнишь, ты мне осенью писал, что вам не хватает этой вашей освященной стали? Я, может быть, нашел, как эту проблему сгладить.

Алексей вскинул голову. Снова шутит? Да нет, не похоже.

Император подался вперед:

— Это как же?

— Ты же помнишь, за что твоя матушка меня от двора удалила?

В этот раз упоминание покойной императрицы не произвело такого давящего впечатления.

— За то, что ты плохо на меня влиял, – косо улыбнулся император.

— Это-то ясно, я про другое.

— Была еще какая-то история с письмами… – припомнила Нелидова.

— Да ради бога, я ничего такого не написал! Не знаю, чего ее величество так взъелась.

— За то, что вы масон! – восторженно выкрикнула Елена, радуясь, что хоть что-то знает.

Алексей поморщился – голова разболелась уже не на шутку.

— Какая образованная барышня, – подивился Куракин. – В общем, это все, конечно, в прошлом, но у меня с тех пор много полезных связей осталось. Я списался кое с кем и, может статься, нашел тебе интересных союзников, – на его пухлых губах прорезалась озорная улыбка. – Графа Литту тут кто-нибудь помнит?

— Не очень, – Нелидова зевнула. – Кто-то из екатерининских царедворцев?

Александра странно покосилась на Нелидову:

— А это не тот ли, у которого особняк тут на Миллионной, рядом с Мраморным дворцом Константина?

— Да. Он, кажется, еще в Балтийском флоте служил, – нахмурился император. – Потом вернулся за границу, а сейчас снова у нас, как посланник… – он осекся. Серые глаза вспыхнули. – Да быть не может!

Алексей покосился на Александра. Тот тоже сидел с миной вежливого недоумения.

— Еще как может! Я прямо после ужина еду к нему, обсудить все лично. Но положение у них бедственное, Директория конфисковала все их французские владения, а с польскими сам знаешь, что произошло. Они только и мечтают, чтобы кто-то установил над ними протекторат, и многое готовы предложить взамен.

Император неверяще покачал головой.

— Если тебе в самом деле удастся это провернуть, ты, может быть, тысячи жизней спасешь.

— Ну так не все же мне в деревне блеск наводить, – сверкнул улыбкой Куракин. Спохватился: – Который час? Ох, батюшки! Да к Литте прямо сейчас нужно ехать, а то уснет еще. Надеюсь, вернусь с хорошими новостями. А вы куда, Екатерина Ивановна? Со мной хотите ехать?

— Хочу. Мне еще полночи со шпагой наголо бегать, хоть с этим вашим Литтой познакомите, – резво поднявшись из-за стола, Нелидова присела в реверансе и оперлась на протянутую Куракиным руку. – Благодарю за чудесный вечер. Доброй ночи тем из вас, кто собирается спать.