Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 81 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

Тащить за собой лишнего человека не хотелось, и Николас незаметно влез вперёд Айдена. Кинжал доставать не стал, но на всякий случай приготовился. И вспомнил пару нужных чар на позвонках. Сабли в городе не были приняты, а уж дознаватели с ними не ходили никогда, слишком громоздкие, и больше полагались на арсенал чар.

— Ты же не думаешь, что на нас будут нападать? – спросил Айден.

Принц слишком хорошо знал и понимал Николаса, от него жесты не укрылись. Да ещё и по связи чувствовал. Хотя, скорее всего, когда делишь с человеком и чары, и комнату в Академии, потом прекрасно понимаешь все его ухищрения.

— Не думаю, – честно ответил Николас. – Но стоит быть готовым ко всему.

И он двинулся вперёд, насвистывая простенькую мелодию о пьяном китобое.

Сушильня располагалась в дальней части мыловарни и раньше наверняка была отдельным помещением, но сейчас соединялась с главным зданием. Скорее всего, для удобства транспортировки мыла, для защиты от непогоды в процессе, но Николас не мог не подумать, что это от чаек, гадящих сверху.

Сушильный цех был просторным, под потолком тянулась линия больших окон с деревянными решётками, наверняка чтобы избежать сквозняков, но обеспечить хорошую вентиляцию. Хотя всё равно пахло как в общественной купальне, где сильно переборщили с ароматическими маслами в воде. Повсюду горели зачарованные лампы, здесь на них не экономили. Да и о сильных фоновых чарах вшитые в мундир артефакты знак подали. Но ничего запрещённого. Скорее всего, магия, чтобы проветривать помещение или поддерживать нужный уровень влажности и температуры – ощущалось, что здесь теплее, чем в мыловарне и тем более снаружи.

Больше всего сушильня походила на библиотеку. Последний раз Николас видел такую в Академии. Здесь, конечно, потолки пониже, но тоже ряды деревянных стеллажей, а на них выстроились не книги, но аккуратные бруски мыла, устроившиеся на пергаменте. Разглядывать, где там прозрачность и травки, Николас не стал, двинувшись вперёд и громко позвав:

— Мистер Ландой! Нам нужно поговорить с вами.

Позвонки на спине завибрировали, давая знать, что рядом запретные чары.

Цех был пустым. Наверняка мыло переворачивали для просушки в строго определённое время, и сейчас точно не оно. Но стеллажи стояли плотно, от них рябило в глазах. Смотрел Николас внимательно и, едва заметив движение и услышав звук вроде стона, тут же рванул.

В стеллажах он, конечно, запутался, свернул не туда, выругался, разворачиваясь и пытаясь понять, как сориентироваться и ничего тут не свалить. А то жалованье дознавателя, конечно, хорошее, но не хотелось бы тратить его перед праздниками на покрытие убытков мыловарни.

Айден буквально потащил его за соседний стеллаж, где оказалась ниша, и именно здесь-то и находились те, кого искал Николас.

Он успел оценить две вещи. Даже три. Во-первых, одним из мужчин точно был лорд Макроув, Николас узнал его по портрету из его дома, пусть сейчас лорд и выглядел потрёпанным жизнью, а второй – видимо, его сын Эверетт Ландой. Во-вторых, этот самый сын лежал на полу и истекал кровью посреди своего драгоценного мыла.

А в-третьих, лорд Макроув ждать не стал и сразу долбанул чарами.

К несчастью, бил он наугад и первым делом попал, конечно, в Айдена. Но сработали и защитные артефакты принца, и недавнее зачарование – которое перекинуло мощь удара на Николаса.