Книга Куклолов, страница 60 – Дарина Стрельченко

Олег судорожно вдохнул, впитывая эту мешанину, краски, лёгкий бардак. Горло сжалось; он и не подозревал, как этого не хватало. На минуту забыл обо всех долгах, готовый отдать Наталье любые деньги, чтобы просто остаться – дома.

— Чай? Кофе? Вино? – накидывая кардиган, гостеприимно предложила она.

— Ничего, – буркнул Олег.

— Как хочешь, – Бывшая отцова любовница пожала плечами. – А вообще-то это цитата из одного рассказа. Хорошего очень. Про музыку.

— Мне как-то не до музыки, – сдержанно ответил он.

— Бери шлёпанцы, – пододвигая ему безразмерные тапки, велела Наталья. – И иди на кухню.

Олег разулся. Шаркая, чтобы не упали с ног матерчатые лодки, добрался до кухни. Здесь было ещё хуже; здесь пахло нормальной, вкусной едой, здесь тикали часы, капала из крана вода и гудели трубы. Здесь было ещё больше похоже на дом.

Может, что-то такое отразилось в его глазах, или он просто слишком громко сглотнул, – но Наталья, войдя, сжалилась:

— Завтракал?

— Нет, – честно ответил Олег.

— Яичница. Хочешь?

— Почему вы мне предлагаете?

— Смотрю на тебя, – вздохнула Наталья, включая плиту, – и вижу Петьку молодого. Как раз когда мы познакомились.

— Вы познакомились в институте? – обалдел Олег.

— Нет, раньше. Ещё в старших классах, когда он к нам в школу пришёл. Весь такой импозантный, начитанный, независимый. Была у нас такая Кристинка, всех под себя подгибала. А его не подогнула. Он её сам выжил из школы, почти перед выпускным. Как было не влюбиться в такого…

Олег пожал плечами, выражая вежливое сомнение. С другой стороны, мама же тоже почему-то в отца влюбилась… Стоп. Выходит, с Натальей отец начал общаться ещё до того, как встретился с мамой?

Сами собой сжались кулаки.

— Ты садись, садись, – велела Наталья. – Не рычи. Это дело прошлое, тебе надо с сегодняшним разобраться.

Мысль о долгах если не остудила, то отодвинула обиду за маму. Олег закусил губу и упёрся взглядом в столешницу: пёстрая, немаркая. Наверное, удобно.

Наталья громыхала у плиты, то и дело матерясь сквозь зубы. Сильно пахло горелым. Уронив что-то, она нагнулась, а поднимаясь, врезалась в стол. Шифоновая кофта поползла вверх, открылась бледно-розовая поясница, перетянутая резинкой капроновых колготок. Олег отвернулся. Подумал, что двигается Наталья дёргано, некрасиво – он и не заметил этого в первую встречу.

— Так. Вот тебе яичница, вот тебе гренки, ешь.

— Можно…

— Соль вон там. Да. Петя тоже всегда посолонее любил. И сидел всегда на этом месте.

Наталья устроилась напротив, облокотилась на стол и упёрлась подбородком в кулаки. «Совсем как Катя вчера», – машинально отметил Олег, беря вилку. Казалось, со вчерашнего вечера, когда они пили чай в каморке театра, прошли века. Совсем как тогда, после смерти мамы.

— Время течёт иначе, – проговорил он.

— Это уж точно. Чем ты старше, тем время быстрей, – кивнула Наталья. – Ешь уже. Не отравлено.

Он ковырнул вилкой тонкую поджаристую корочку на краю тарелки. Сунул в рот и еле-еле проглотил. На вкус это было как ковёр.

— Я не могу есть, пока не знаю, что делать.

Наталья опять вздохнула, забарабанила пальцами по столу. На этот раз ногти у неё были зелёные, короткие.

— Не думаю, что могу тебе сильно помочь. Всё, что я знаю, – Петька сто лет назад узнал какую-то легенду про кукол и начал собирать коллекцию. С тех пор из долгов не вылезал. Ладно купить – тех кукол ещё найти надо было. На Пражской ярмарке он всё оставил, что я ему давала. Рассказал потом, как на аукционе купил билет к чревовещателю за совершенно бешеные деньги. Хотел спросить у него, где искать кукол.