Книга Куклолов, страница 129 – Дарина Стрельченко

Я запрещал себе думать о том, что произошло. О ноже, дряхлой коже, грязных разводах на паркете, о кислом, рвотном привкусе во рту… Нет. Нет. Я отгородился ледяным куполом. Под него не проникают эмоции. Под ним никого нет, кроме меня и кукол. Я открою дверь и подниму забрало только для Звездочёта.

Словно смеясь надо мной, зазвонил телефон.

— Да, – резко и сухо поздоровался я.

— Алло. Олег? Привет! Я на вокзале. Куда мне идти?

Меня окатило влажным, плотным и стремительным теплом – как волной, если лежать на песке у самого моря. Я и забыл совсем, что Катя приедет.

Она заметит Безымянного, если тот захочет причинить мне вред. Она защитит меня. Она поможет.

* * *

Три часа спустя – я уже давно поджидал её, прохаживаясь по номеру и потягивая кислый кофе из автомата, – Катя позвонила снова.

— Олег. Олежек! – Её голос звучал торопливо, нервно, на грани плача.

— Ну что ещё? – рявкнул я. Раздражение вскипело и хлынуло, как крем-сода из горлышка полторашки.

— Я в полиции, Олежек…

Я плюхнулся на кровать; куклы подпрыгнули на одеяле. Шепнул им краем рта «Простите….» Попытался сосредоточиться на Катиных словах.

— Меня мужик какой-то обвинил в краже. Мол, я украла у него кошелёк.

— А ты украла? – спросил я, поправляя локоны Изольды. Арабелла закатила глаза, беззвучно шлёпнув по простыни хвостом.

— Да нет, конечно! – воскликнула Катя.

— Ну и что тогда? Почему ты тогда в полиции?

— Потому что этот мужик на меня написал заявление. В Кавенецке серия карманных краж, и я похожа на фоторобот, и по приметам тоже! – отчаянно объяснила она.

— И что я могу сделать?

Изольда хихикнула. Мельник качнул своей величественной шевелюрой. Катя разревелась в голос.

— Мне сказали, что если дать залог, отпустят…

— Так дай.

— У меня нет! – закричала она. Тут же сдавленно зашептала: – Олег, у меня нет столько. У тебя же есть, у тебя с продажи квартиры оста…

— По телефону об этом на фига говорить? – заорал я, сам вздрогнув от своего голоса. – Ты тупая? Катя, ты зачем мне звонишь? Я тебе объяснил, как доехать в отель, зачем ты куда-то попёрлась, какие-то мужики, полиция? Вот что я теперь должен делать?

Понимал, что несу что-то не то. Но остановиться не мог. Злость выплёскивалась, словно в случившемся действительно была виновата Катя. Но ведь так и было! По её милости я останусь без напарника в этот вечер!

Она, кажется, оторопела от моих слов. Замолчала. Только тихонько всхлипывала.

— Кать, – тяжело дыша, проговорил я. – Деньги нельзя быстро забрать. С собой у меня почти нет.

— Помоги мне, Олег!

— Ну что ещё я могу сделать?

— Олег, приезжай, пожалуйста! Пожалуйста!

Я посмотрел в окно. Смеркалось. От ярмарки уже доносилась пиликающая тревожная музыка – будто настраивался оркестр.

— Скоро открытие.

— Какое открытие? – совершенно растерянно спросила она.

— Открытие ярмарки, – бросил я и бросил трубку.

Не сахарная, не растает. О Кате я позабочусь позже, а пока моего внимания требует тот, кто куда важней.

…Уже подходя к увитым лентами воротам, за которыми плескались огни, раскатывались искры и пели уличные музыканты, я вспомнил об отце. О том, как он выбирал между мамой и куклой – и выбрал куклу. О том, как я выбирал между Катей и куклой – и выбрал куклу.

— Ты бы мной гордился, – хмыкнул я. – Поехали!