Книга Саат. Город боли и мостов, страница 53 – Дарья Райнер

Умбра чудом уворачивается, избегая прикосновений. Натыкается на женщину с грудным ребёнком – кажется, та плачет. Но чем ей помочь?..

Краем мысли она успевает понять: пожалеет. Но всё равно протягивает флакон с лечебной солью. И кому? Незнакомке на улице.

— Возьмите. Спрячьтесь в доме, его спрячьте!

Женщина смотрит растерянно – пустым рыбьим взглядом, – но пальцы сжимаются.

Умбра вовремя отдёргивает свои. Младенец заходится криком.

Больше она ничего не сделает, каждый сам за себя. Ей нужно домой. Лишь бы Ската не потерять в суматохе… Впереди показывается арка Девятого моста, и Умбра бежит со всех ног, не замечая людей, грубых окриков, скрежета цепей и щелчка затвора.

Она бежит и понимает, что опоздала: мост разведён. Ворота закрыты.

Но остановиться Умбра не может. На миг ей кажется, что лицо Ската мелькает среди толпы по ту сторону канала. Упрямая сила в груди – то ли гнев, то ли надежда – толкает вперёд. Ещё немного, быстрее! А потом – раздаётся выстрел.

21 день Заката, 299 г. от ВП

Остров Ржавых Цепей, Холодный Дом

Убежище Змеевых сынов оправдывает название. Из неприглядного питейного заведения ведёт лестница в глубокий подвал: в полночные месяцы там пар срывается с губ и сводит пальцы, но завсегдатаев, любящих провести вечер за игорным столом, это не останавливает.

Здесь ютятся, в основном, угри – контрабандисты, что предлагали Скату присоединиться к ним ещё пару лет назад. Он отказался. Не захотел лезть в теневой мир, откуда нет выхода. С Сомом и остальными братьями они нарушали закон, но при этом никому не подчинялись. Что заработали – всё принадлежало им до последнего хола.

В Сети же была жёсткая иерархия. Удильщики хранили сведения и торговали ими: собирали слухи и складывали в карманы сплетни. Крабы были щипачами и работали на улицах; лангусты – проникали в жилые дома и лавки, мастерски вскрывая замки. Над ними стоял Отшельник – он, как и Мурена, глава контрабандистов, скрывался на острове Семи Ключей.

Были ещё акулы – наёмные убийцы, умелые, скрытные, работающие клинками и ядами, но они держались особняком. Мало кто желал иметь с ними дело. В Холодном доме наёмники почти не появлялись: многие связывались с клиентами напрямую, а сюда приходили, дабы выплатить ежемесячный процент. Их предводитель – Молот – был фигурой полумифической. По слухам, непобедимой в бою. Он обучался в племени изгоев, которых та-мери прокляли за нарушение обетов. Уходя из общинного дома, он перебил всех, чтобы никто не поделился жестоким знанием.

Но даже он признавал «короля» преступного мира – Спрута, власть которого распространялась на три доминиона, включая Силт-Айл, и цепь Окраинных островов. Всё было, как в большой политике: «вассал моего вассала…» и далее по тексту. О Спруте ходило легенд ещё больше, причём самых противоречивых. Кто-то считал его химерой – уродом с щупальцами вместо рук, порождением бездны; другие утверждали, что это не кто иной, как младший брат императора, выживший в морском сражении при Вальдене и решивший построить собственную державу с нуля. Так или иначе, Спрута боялись. О нём говорили шёпотом.

Сейчас Холодный дом полнится криками и руганью. Ската оттесняют, едва он перешагивает порог.

— Ты ещё кто?!

Первое, что он чувствует, – несвежее дыхание; второе – тонкое лезвие у горла.