Книга Фейрум, страница 94 – Дарья Райнер

Липа не сдержала любопытства и наклонилась ниже, стараясь разобрать древний алфавит. Шумерский? Аккадский? Она могла лишь предположить, потому что свойство не делало ее знатоком древней письменности – она улавливала лишь общий смысл.

«Боги Земли склоняются в страхе перед ним,

Боги Небес смиренны перед ним…»

Ей стало не по себе, словно нахлынуло забытое на время чувство, которое Липа испытала в Слэк-Сити, погрузившись в воспоминания Игнаса. То же липкое прикосновение страха, словно щупалец анимона, – пока далекое, едва различимое. Липа осознавала его скорее на подсознательном уровне и вряд ли сумела бы объяснить словами.

Она поспешила вернуть чашу на место. Рука дрогнула, осколки разлетелись по полу. Острые края и керамическая пыль. Слово «небеса» раскололось надвое, словно разделенное росчерком молнии.

Джек резко обернулся.

— Прости, я не…

— …специально. Давай мыслить трезво. – Он потер переносицу уже знакомым жестом, означавшим раздумья. – Мы не спрячем следы своего пребывания здесь, верно? Они все равно догадаются.

— Объяснишь, кто они?

— О, миссис Флоренс Фарр, очередная актриса, прошедшая посвящение в храме Исиды-Урании – метит на место Верховного адепта Англии, – и мистер Сэмюэль Мэзерс, ее патрон, один из основателей «Золотой зари». Переводчик знаменитых «Ключей Соломона» и прочих средневековых гримуаров.

— Значит, оккультисты?

— Они зараженные, Деревце. Посвящение есть не что иное, как принятие популярного нынче лауданума^[32] с каплей чистого фейрита. Кто выжил – считай прошел инициацию. Причастился.

— Хочешь сказать, что вся эта богема, включая знаменитых авторов вроде Йейтса… фейрумные?

— В этом мире – да. Орден собрал среди своих адептов неплохую компанию: Мэйчен, Андерхилл^[33]… Алистер Кроули собственной персоной.

Если бы Липа умела свистеть, непременно присвистнула бы.

— Ничего себе!

— А я о чем толкую! Но вернемся к нашим осколкам. Часики тикают.

Она ощутила волну жаркого стыда.

— Думаешь, кто-нибудь слышал?

— Как ты грохнула горшок? Вряд ли. – Джек, не теряя времени, перетряхивал содержимое комода. – Но «дискотека» скоро кончится, и они придут за своим добром для Хэллоуина.

— Самое время озвучить план.

— …Которого нет. Я ведь не ждал черепков, разбросанных по полу.

— Три – один, – нехотя признала Липа. – Но у Бубнового Джека всегда должен быть туз в рукаве. Или даже не один.

— Лесть тебе не к лицу, даже не пытайся.

— Я не…

Она не успела договорить. Джек едва не сбил ее с ног, подхватил на руки и закружил в ураганном порыве.

— Нашел? – только и смогла выдавить, хватая воздух.

— Оно самое, Деревце! – Он поставил ее на пол и хлопнул себя по ладони книжицей в переплете из черной кожи, отдаленно напоминавшей молитвослов. Но, разумеется, содержимое томика представляло куда больший интерес для Ходящего-между-мирами, чем молитвы. – Я готов поверить, что ты приносишь удачу!

— Несмотря на черепки? – осторожно осведомилась она.

— Да плевать на них!

Лицо Джека сияло неподдельной, почти детской радостью, и Липа поймала себя на мысли, что видеть его такого – сейчас, в это мгновение – было безумно приятно. Не так, как у водопада Хавасу или в Исландии, но все же.

— Мы можем теперь уйти отсюда?

К чему относился вопрос – к особняку мистера Глэдстоуна или к миру фейрумного Лондона, Липа не стала уточнять. Ей было все равно. Слишком многое пережито и не меньше приключений ждало их впереди.