Книга Край неба, страница 62 – Марк Дж. Грегсон

— Твой дядька отнял у меня все, Урвин. Из-за вашего семени родная семья меня ненавидит.

В этот момент вижу Себастьяна: пройдя было мимо, он пораженно замирает. Заметил меня. Казалось бы, надо бежать за помощью, но вместо этого заморыш приваливается к стене и наблюдает из тени. На его губах – гаденькая ухмылка.

Вот подонок.

Громила, похрустывая костяшками здоровенных кулаков, плюет мне в лицо и хохочет. Остается смотреть в его страшную морду. Глядеть ему в глаза, пока мне выкручивают руки. Усмехнувшись еще разок, Громила заряжает мне под ребра так, что перетряхивает все кости. По телу прокатывается волна боли.

Перед глазами плывет. В груди горит пламя. Закашлявшись, обмякаю, но больше меня никто не держит. Хватаясь за отбитый бок, падаю перед Громилой на колени.

— Удачи в следующем туре, Элис, – говорит он, носком ноги швырнув мне в лицо песок.

Банда уходит, а я хнычу как ребенок. От боли выступают слезы. Мне сломали ребро – не вздохнуть без мучений.

Поднимаюсь на ноги, и боль снова пронзает бок. Я, осторожно подобрав трость, приваливаюсь к стене. Закрываю глаза. Пытаюсь хоть чуть-чуть отдышаться.

А потом мастер Коко зовет следующего участника:

— Конрад, сын Элис.

Я уныло воздеваю глаза к небу. Стискиваю зубы. Отец ни за что не позволил бы сдать поединок. В моих жилах течет кровь Урвинов. Мы через дуэли проложили себе путь на вершину горы. Мы не сдаемся.

И вот я, скрежеща зубами, бреду к арене. В глазах вспыхивают искры, но я знаю, что Громила смотрит, поэтому стараюсь изо всех сил держать голову высоко поднятой.

Толпа приветствует меня ревом.

Глотаю собственную кровь. Яркое солнце режет глаза. Мне не хватает воздуха, не могу отдышаться. Надо бы закончить бой как можно скорее. Потом будет время оправиться.

Ловлю на себе взгляд Громилы. Он следит за мной в окружении шестерок. Я ему рожу разобью, орлом Урвинов.

Мастер Коко выкрикивает имя соперника, но это не Громила. Я потрясен до глубины души. Сердце сжимается, когда на арену выходит мой оппонент. Ее предплечья закрывают дуэльные наручи.

Брайс из Дэймонов.

В ее взгляде больше ни намека на игривость. Только решительность. Ей нужно кормить целый остров, и в свое дело она верит не меньше, чем я в свое.

— Прости, – говорит Брайс. – Я не могу сдать бой.

— Начали!

Брайс атакует, я уклоняюсь. Бок жжет, но я бью наотмашь, сильно, рассчитывая выбить Брайс из квадрата. Вот только она закрывается наручем. Заваливаюсь вперед и не успеваю опомниться, как снизу по ребрам прилетает яростный удар коленом.

Кричу от боли.

На мгновение Брайс ослабляет натиск, но тут же, встряхнувшись, накидывается снова. И снова. Мне нечем дышать. Тело становится вялым. Сломанное ребро полыхает. Все болит. Я пытаюсь достать Брайс локтем в лицо, а она обрушивает кулак мне на челюсть и делает подсечку сзади.

Падаю на колено. Перед глазами все идет кругом.

Толпа разочарованно гудит. Громила ржет так сильно, что наваливается на плечо шестерке. Наконец мне удается вздохнуть, и я утираю кровь со лба.

Встаю. На часах остается минута. Минута на то, чтобы переломить ход поединка. Брайс это тоже видит. Сдаваться она не намерена. Подняв сильные руки в защите, готовится уйти от моего выпада. Проворно передвигает ногами.

Громила так и хохочет, а во мне поднимается горячая волна гнева. Я прищуриваюсь. Кровь кипит, все тело покалывает. Боль растворяется.