Книга Край неба, страница 47 – Марк Дж. Грегсон

Я молчу.

— У тебя есть потенциал, – признает Коко, – но, к несчастью, ты стал разочарованием. Слабейший рекрут этого года.

Я прищуриваюсь на нее. Это наверняка какая-то шутка. Однако лицо мастера предельно серьезно. Сообразив, что она говорит обо мне искренне, я заливаюсь краской.

— В тебе есть пламя, – продолжает мастер, – и оно пригодится. Скоро Состязание. Вопрос в том, Конрад, не спалишь ли ты собственный корабль? Сумеешь ли выковать в своем горниле команду-победительницу и возвыситься надо всеми?

Побарабанив пальцами по столу, она встает и уходит.

Стоит мастеру выйти, как подбегают Родерик с Себастьяном. Спрашивают, о чем она говорила. Больше никто такого особого отношения не удостоился. Но я слишком расстроен и поэтому молчу.

— Конрад? – зовет Родерик, когда я вихрем вылетаю из трапезной. – Брось, приятель, давай поговорим.

Я не отзываюсь. Потом еще остаток утра кипячусь, не в силах выкинуть из головы отповедь мастера. Ничего не получается, пока я по пути в класс не захожу в учебное здание и не натыкаюсь там на одного мордоворота.

Он стоит под лестницей и ковыряет в зубах.

— Привет, Элис.

— Не сейчас, Громила.

Фыркнув, он отрывается от стены. Миг спустя я взглядом упираюсь в его челюсть, такую крепкую, что ею можно камень крошить.

— Трусишка Урвин, – дразнится Громила.

— Драки – это не путь Охоты.

— Верно. – Он озирается в пустом коридоре. – Как удачно, что мы одни.

Громила – настоящая гора, у него широченные плечи и внушающие ужас бицепсы. Он пыхтит, как голодный провлон, раздувая мясистые ноздри. Кажется, что драки не избежать, но тут из-за угла выходит группа ветеранов. Они бросают на нас подозрительные взгляды, один видит мои стиснутые кулаки.

Громила вдруг принимается хохотать:

— Ха, какая остроумная шутка, Элис!

— Все хорошо? – спрашивает кто-то из ветеранов.

— Ну разумеется, – улыбается Громила.

Стоит им удалиться, и он толкает меня в грудь:

— Ты падешь, Урвин. – И с этими словами сердито уходит.

Торопясь в класс Мадлен, я припоминаю все схватки с Громилой. Мне ни разу не удавалось победить эту кучу крачьего дерьма. Лучшее, на что могу рассчитывать, – это добиться ничьей или сбежать, отделавшись парочкой синяков.

Впрочем, скоро это изменится.

⁂

Мадлен де Бомон отводит нас на верхний уровень Академии, и мы выходим наружу через огромные двери.

Снаружи моросит прохладный дождик. Перед нами на километры тянутся доки Академии. Гигантские опорные бимсы поддерживают их над верхушками джунглей. Впереди меня Родерик, Саманта и Гарольд оживленно обсуждают пришвартованные корабли: суда с устрашающими рисунками на вытянутых черных корпусах или пузатые, круглые, на которых охотники отправляются за лесной дичью. Есть даже несколько небольших глянцевых корабликов, созданных для преследования мелкой и юркой добычи.

Раздается вой сирены.

— В сторону, – кричит нам Мадлен.

Из дверей показываются и бегут к кораблям ветераны.

Мы провожаем их взглядами. Это опытные капитаны, седеющие мастера-канониры и, конечно, рабочие-низинники. Вскоре дюжина бортов отчаливают и уносятся вдаль, готовя гарпунные турели.

Мы стоим, наши сердца гулко колотятся, а корабли в это время тают на горизонте.

— Горгантавны… – бормочет Мадлен, когда глохнет сирена. – Идемте.

— Мы же, э-э, сегодня на них не наткнемся, да? – спрашивает Гарольд.