Книга Среди змеев, страница 121 – Марк Дж. Грегсон

— До конца.

Прищурившись, дядя отвечает пожатием, и его ладонь скрывается в ладони Сионе. Наконец прославленный фехтовальщик отходит. Несмотря на свой вес, двигается он плавно и грациозно.

Сионе снимает с себя все оружие, кроме дуэльной трости. Затем расстегивает куртку, кладет ее на мостовую и закатывает рукава белой сорочки. Какое бы уважение он ни выказал дяде раньше, сейчас его брови нахмурены, а в глазах зажигается дикий блеск. Взяв в руку трость, Сионе принимает низкую стойку.

Дядя присматривается к нему.

Дуэлянты Восточного рубежа известны необычной техникой, блицем: это яростный натиск и молниеносные непредсказуемые атаки, которые противоречат традициям Севера. Они требуют неимоверной координации и сосредоточенности, но если овладеть ими, то становятся грозным оружием и часто приводят к убийству оппонента – намеренному или же нет.

Дядя тоже принимает низкую стойку.

Ропот толпы сменяется откровенным гомоном.

Миг – и два дуэлянта высшего класса сходятся. Дядя вертит тростью, пробивая блоки Сионе. Обходит его контратаки. С тростью дядя просто волшебник. В его руках она вращается, свистя, как пропеллер.

Зрители с возбужденными криками вскакивают на ноги.

Сионе отбивает все выпады, и низинники на верхних рядах одобрительно гудят.

Сионе переходит в атаку. В его глазах ярость.

Дядя, предугадав ход противника, закручивается в пируэте и наносит хлесткий удар по ребрам. Вот только Сионе и сам смещается в сторону, так что трость едва ли задевает его. Он отступает. С улыбкой.

Дядя замирает, вытянувшись в струну, и присматривается к более высокому противнику. Дуэлянты из рода Урвинов не приспособлены к затяжным боям.

«Пришел, победил, ушел», – говорил мой отец.

Сионе же, однако, долго раскачивается, но вот наконец он переходит в атаку, клещом впиваясь в оборону дяди, оттесняя его.

«Смотреть надо противнику в глаза, – учил меня отец. – Они все выдают. Движения, эмоции, страх. Используй для победы глаза противника».

Однако взгляд Сионе выдает лишь сосредоточенность. На моей памяти еще никому не удавалось так потеснить дядю. Он отступает снова и снова. От ударов тростей над ареной разносится грохот. На мгновение Сионе с королем входят в клинч, скрестив оружие, но Сионе тяжелее и просто роняет противника наземь.

Толпа как с цепи срывается. Зрители, улюлюкая, вскакивают с мест.

Северина прикладывает ладонь к животу, а в ее глазах блестит страх. Элла нервно ломает ногти на пальцах. Я потрясенно замираю, только сейчас осознав, что сегодня дядя может пасть – и не от моей руки.

Дядя поднимается на ноги, роняя с одежды ледяные капли. Сионе снова набрасывается на него, но уже в другом стиле.

Элла судорожно хватает меня за руку.

— Блиц, – угадывает она.

Сионе неподражаем. Трость в его руке свистит и вращается просто непредсказуемо. Вся толпа пораженно затихает. Удары обрушиваются на дядю с нечеловеческой жесткостью и быстротой. В глазах дяди – предельная сосредоточенность. Стойка у него правильная, а вот равновесие под таким натиском теряется.

Наконец Сионе удается врезать королю по челюсти, и тот снова летит на землю.

Толпа ревет. Низинники кидаются обниматься, превратившись в обезумевший рой. У меня замирает сердце. Я ведь ни на секунду не допускал мысли, что дядю можно побить. Чем это обернется для меня? А для Эллы? Отдаст ли Сионе нас лантианам?.. Нет, власти он не пожелает. Он перепоручит ее кому-то иному, и моя судьба целиком окажется в руках этого человека.