Книга Среди змеев, страница 100 – Марк Дж. Грегсон

Я сжимаю перила.

— Но я овладею ею, – обещает Элла. – Сегодня дерусь с Севериной. Бой тренировочный, разумеется. Я пока не знаю, какова Северина в поединке. Дядя говорит, что она невероятна. Мы запасемся лекарством. Хочешь посмотреть? Не терпится опробовать новую трость и заодно проверить, насколько сильна Северина.

Я чуть не прикусываю себе язык. Сестра так гордится своей тросточкой. Гордится тем, что прошла обряд посвящения и стала полноправным Урвином.

— Мои поздравления, – бросаю.

Разворачиваюсь и ухожу, оставив Эллу стоять на платформе.

* * *

На следующий вечер команда присоединяется ко мне в каюте на борту «Неустрашимого». Я собрал их на королевском корабле, раз уж для Брайс закрыт вход в поместье. Моя каюта просто огромная, и в ней полно лакомств.

Громила спешит заесть ужасное настроение. Он печален, зол, разочарован. Похоже, не сумел убедить семью принять его обратно. Родерик присаживается рядом и, надкусив яблоко, рассказывает, как Китон выловила в пруду огромную рыбину, а ему самому досталась только простуда.

Громила не реагирует.

— Конрад, – говорит Китон, подсаживаясь ко мне, – ты не съел ни кусочка.

— Еда – это проверка, – отвечаю.

Она смущенно хмурится.

— Этими блюдами дядя меня соблазняет. Смотрит, хватит ли мне силы духа сказать «нет». Истинный Урвин – сам хозяин своим желаниям.

— Так ведь ты не истинный Урвин, – напоминает Китон. – Вот, попробуй морошку в шоколаде.

Я не отвечаю.

Брайс стоит прислонившись к стенке и скрестив на груди руки, наблюдает за нами. Разочарована, что ей пришлось безвылазно сидеть на корабле столько дней, а главное – тем, что я ни разу не навестил ее с того самого вечера, когда мы поцеловались. Я не то чтобы не хотел с ней увидеться, просто мне было над чем поразмыслить.

Арика присоединяется к Китон, Громиле и Родерику, пробует понемножку каждого угощения. Однако лицо у нее все равно остается кислым. Видимо, мало кому из нас эти шесть дней на Холмстэде доставили удовольствие.

Я устало опускаюсь на диван. Чувствую себя таким же разбитым, как и материнская трость.

Остатки наследства я спрятал на борту «Гладиана», ведь, если бы на то была воля дяди, он сбросил бы их в небо.

Некоторое время члены моей команды общаются, по крайней мере, чуть поживее, чем в самом начале. Арика достает из сумки зимние грибы, купленные на срединном рынке, и показывает их Громиле. В подробностях расписывает, как приготовит на всех грибной соус, когда вернемся на «Гладиан». Родерик в это время кладет голову на колени Китон и просит угостить его виноградом. Вместо этого Китон зажимает ему нос.

Однако Брайс смотрит на меня одного. В конце концов она все же присаживается рядом. Я чуть ли не физически ощущаю, о чем она думает. Как если бы ее мысли сами забрались ко мне в голову.

— Значит, – говорит она, – мы целуемся, а потом ты пропадаешь.

— Дело в дяде, – со вздохом отвечаю я.

— Ладно, выкладывай. Мы ведь пытаемся наладить общение, да?

Все мои инстинкты велят закрыться. Промолчать и просто двигаться дальше. Но вот я поворачиваюсь к Брайс, и она слегка подталкивает меня.

Она права, и общаться мне надо не только с ней.

Я медленно начинаю рассказ. Мой голос, серьезный и мрачный, сразу приковывает внимание команды. Родерик садится, Китон подается вперед. Громила опускает на стол блюдо, а Арика смотрит на меня взволнованно. В плотном кругу друзей даже не приходится себя принуждать: слова сами слетают с губ. Я рассказываю обо всем: начиная с бойни, которую устроил дядя, и заканчивая тем, как я дрался с ним на дуэли за право сохранить корабль и экипаж.