Книга Всадники Перна, страница 58 – Энн Маккефри

— Королева спит, – заметил Ф’лар, показывая на коридор к залу Совета.

«Весьма находчиво со стороны Ф’лара, – подумала Лесса, – дать посланнику наглядеться на Рамот’у». Тиларек наверняка расскажет на обратном пути о необычных размерах и отменном здоровье королевы, а при каждом пересказе слухи будут все подробнее и краше. А заодно поделится мнением о новой госпоже Вейра.

Дождавшись, когда Ф’лар предложит посланнику вина, Лесса развернула кожаный свиток. Разбирая почерк Лайтола, она поняла, что очень рада получить известия из Руата. Но почему Лайтол начал именно с этого?

«Малыш здоров и растет крепким…» Здоровье мальчика ее не интересовало. Ага…

«Руат очищен от зелени, от вершины холма до мастерских. Урожай выдался отменный, стада дают хороший приплод. Посылаю надлежащую десятину от Руат-холда. Пусть процветает Вейр, что защищает нас».

Лесса фыркнула. Да, Руат исполнил свой долг, но больше ни один холд не прислал подобающих приветствий. Послание Лайтола завершалось зловеще:

«Призываю к осторожности и благоразумию. После смерти Фэкса во главе растущего недовольства встал Телгар. Мерон, объявивший себя лордом Набола, достаточно силен и, как мне кажется, стремится стать первым; в Телгаре его весьма опасаются. Раздор растет и ширится с тех пор, как я в последний раз говорил с бронзовым всадником Ф’ларом. Вейр должен быть вдвойне настороже. Если Руат может чем-то помочь – сообщите».

Лесса нахмурилась, прочитав последнюю фразу, которая лишь подчеркивала тот факт, что помочь Вейру хоть чем-то были готовы лишь несколько холдов.

— …И над нами смеялись, достопочтенный Ф’лар, – говорил Тиларек, промочив горло большим глотком местного вина, – хотя мы действовали как следует мужчинам. Забавно, что чем ближе мы подходили к хребту Бенден, тем меньше слышали насмешек. Порой люди не в силах понять то, с чем редко сталкиваются. Как если бы я не тренировал свою руку, приучая ее к весу клинка, – он сделал несколько резких выпадов правой рукой, – и мне пришлось бы защищаться в затяжном бою. Некоторые верят в то, что твердят самые громкие крикуны, а некоторые просто боятся не верить. Однако мне, потомственному солдату, – оживленно продолжал он, – нелегко терпеть насмешки простых ремесленников и холдеров. Но нам приказали держать мечи в ножнах, что мы и делали. И говорили с людьми спокойно. – Он криво усмехнулся. – Лорды вооружились до зубов с тех пор… с тех пор как прошел Поиск…

Лессе стало интересно, что он имел в виду, но Тиларек рассудительно продолжил:

— Некоторые пожалеют, когда на всю проклятую зелень у их дверей упадут Нити.

Ф’лар вновь наполнил кубок Тиларека, небрежно спросив про урожай и стада, которые они видели по дороге.

— Стада тучные, и урожай отменный, – заверил его посланник. – Говорят, что этот Оборот – лучший на памяти живущих. На лозах в Кроме поспели вот такие грозди! – Он описал руками широкий круг, вызвав надлежащую реакцию слушателей. – И я никогда еще не видел, чтобы зерно в Телгаре так колосилось. Никогда.

— Перн процветает, – сухо заметил Ф’лар.

— Прошу прощения, – Тиларек взял с подноса сморщенный плод, – но те плоды, что я подбирал с дороги позади фургона с урожаем, и то были лучше, чем этот.

Он в два приема разделался с плодом, вытер руки о куртку и лишь потом, сообразив, что сказал, извиняющимся тоном поспешно добавил: