Книга Всадники Перна, страница 475 – Энн Маккефри

Над головой Робинтона запищал Заир, передавая образ падающего дракона и сражающихся людей. К несчастью, маленький бронзовый не мог сообщить то, в чем арфист больше всего нуждался: кто из драконов, что за люди? Наверняка среди них был и Ф’лар, иначе бы Мнемент’ так себя не вел.

Громадный бронзовый приземлился на карнизе королевского вейра, не пропуская туда людей Бальдора. Бедняги прижались к стене, уворачиваясь от лихорадочно бьющих широких крыльев.

— Мнемент’! Послушай меня! Дай нам пройти! Мы хотим помочь Ф’лару! Послушай меня! – Робинтон взбежал по ступеням, мимо Бальдора и его людей, и ухватил дракона за кончик крыла. Мнемент’ наклонил голову, зашипел на арфиста и выдернул крыло, едва не свалив Робинтона с ног. Большие глаза яростно сверкали желтым. – Послушай меня! – взревел арфист. – Дай нам пройти!

Заир, пронзительно крича, набросился на бронзового дракона.

«Я слушаю. Салт’а больше нет. Помоги Ф’лару».

Мнемент’ сложил крылья и выпрямился. Робинтон, благодарно взглянув на него, помахал Бальдору и его людям, давая знак, что они могут пройти.

Сам арфист помедлил, переводя дыхание. Когда он двинулся ко входу, Заир стремительно понесся вперед, на этот раз с ободряющим криком. У Робинтона мелькнула мысль, что, скорее всего, маленький файр решил, что именно он заставил отступить громадного бронзового. Оставалось лишь благодарить бронзового дракона за то, что тот вообще прислушался к арфисту.

Войдя в вейр, Робинтон услышал шум драки в спальне госпожи Вейра. Закрывавшая вход занавеска внезапно слетела, и из спальни, шатаясь, показались два сплетающихся в борьбе тела. Ф’лар и Т’кул! Бальдор и двое его помощников пытались их разнять. Остальные бронзовые всадники и госпожа Вейра, для которых сейчас не существовало ничего, кроме брачного полета, не обращали на происходящее ни малейшего внимания. Кто-то лежал без сознания на полу. «Вероятно, Б’зон», – подумал арфист, за долю секунды охватив взглядом представшую перед ним картину.

Внезапно Робинтон с ужасом понял, что Ф’лар безоружен. Его левая рука сжимала правое запястье Т’кула, пытаясь отвести клинок – не обычный поясной нож с коротким лезвием, а длинный охотничий – от своей ключицы. Его пальцы вонзались в запястье Т’кула, пытаясь заставить ладонь раскрыться. Правая рука Ф’лара удерживала левую руку Т’кула, не давая ей подняться. Т’кул яростно извивался, и по маниакальному блеску в его покрасневших глазах Робинтон понял, что тот не в себе. «Чего он, вероятно, и добивался», – подумал арфист.

Кто-то из людей Бальдора попытался сунуть Ф’лару нож, но он не мог выпустить левую руку Т’кула.

— Я убью тебя, Ф’лар, – шипел Т’кул сквозь зубы, опуская правую руку с нацеленным на шею бронзового всадника клинком все ниже. – Я убью тебя. Так же, как ты убил моего Салт’а. Как ты убил всех нас! Я убью тебя!

Слова его звучали будто ритмичное заклинание, в такт которому он черпал силы из глубин своего безумия. Ф’лар берег дыхание. Ему с трудом удавалось удерживать нож на безопасном расстоянии. На шее вздулись жилы, на лице застыла напряженная гримаса, ноги дрожали.

— Я убью тебя. Убью, довершив то, чего не сделал Т’рон! Я убью тебя, Ф’лар! – раз за разом хрипло выдыхал Т’кул, по мере того как нож приближался к цели.