Книга Всадники Перна, страница 40 – Энн Маккефри

Ее вернул к реальности слабый скрежет сапога о камень. Она замерла, ожидая появления всадника, и ее вдруг охватила робость. С открытым всему миру лицом, с зачесанными за уши волосами, в подчеркивающем формы тела платье, она лишилась своей всегдашней неприметности, что наверняка сделало ее крайне уязвимой. С трудом подавив беспричинное желание убежать, она снова посмотрела на себя в металлическом зеркале, расправила плечи и высоко подняла голову, волосы ее заискрили, переливаясь. Она – Лесса Руатанская, носительница чистой древней крови. Ей больше незачем прибегать к уловкам, чтобы сохранить свою жизнь, и она может гордо явить свое лицо всему миру… и этому всаднику.

Решительно шагнув ко входу в большую пещеру, она откинула в сторону закрывавшую его портьеру.

Всадник сидел рядом с драконом, почесывая кожистые надбровья с выражением удивительной нежности на лице. Подобная картина никак не вязалась с рассказами о драконьем племени.

Лессе, конечно, доводилось слышать о странной близости между всадником и драконом, но ей только теперь стало ясно, что связь эта основана прежде всего на любви и что этот сдержанный хладнокровный человек способен на очень глубокие чувства. Он был с ней достаточно резок тогда, возле старого стража порога. Неудивительно, что страж решил, будто всадник желает ей зла. Невольно всхлипнув, она вспомнила, что драконы вели себя куда терпимее.

Всадник медленно повернулся, словно ему не хотелось оставлять бронзового зверя. Заметив Лессу, он уставился на нее, напряженно вглядываясь в изменившуюся внешность. Быстрым легким шагом подойдя к девушке, он повел ее назад в спальню, придерживая сильной рукой под локоть.

— Мнемент’ перекусил, и ему нужно спокойно отдохнуть, – негромко сказал он, будто на данный момент это являлось самым важным.

Задернув тяжелую портьеру у входа, он слегка отстранил девушку и начал поворачивать ее из стороны в сторону, пристально разглядывая. На лице промелькнуло смешанное с любопытством легкое удивление.

— Ты помылась… и стала красавицей, почти красавицей, – проговорил он столь снисходительным тоном, что Лесса, ощутив обиду, резко отпрянула. Всадник негромко рассмеялся. – Кто бы мог догадаться, что скрывается под слоем грязи, накопившимся за… десять полных Оборотов? Да, твоей красоты определенно хватит, чтобы умиротворить Ф’нора.

— А что, Ф’нора нужно умиротворить любой ценой? – ледяным голосом спросила Лесса, искренне разозленная подобным отношением.

Всадник продолжал молча улыбаться, пока она не стиснула кулаки в желании сбить усмешку с его лица.

— Ладно, – наконец сказал он, – нам нужно поесть, а потом мне потребуются твои услуги.

Последовал возмущенный возглас. Всадник с кривой усмешкой показал запекшуюся кровь на левом рукаве.

— Почему бы тебе не промыть раны, честно заработанные в сражении за твое правое дело?

Он откинул портьеру, закрывавшую внутреннюю стену, и рявкнул в черный провал в каменной стене:

— Еды для двоих!

Голос его отдался эхом далеко внизу, видимо отразившись от стен глубокой шахты.

— Неморт’а уже почти впала в оцепенение, – продолжал он, доставая что-то с полки, прежде закрытой портьерой, – так что в любом случае скоро начнется Рождение.

Лесса ощутила неприятный холодок в желудке. Даже от самых сказочных историй, которые она помнила среди прочих преданий о драконах, кровь стыла в жилах – настолько кошмарными они казались. Онемевшими руками она взяла протянутые ей вещи.