Книга Всадники Перна, страница 343 – Энн Маккефри

— Но ведь в полете требуются совсем другие силы?

— Верно, но для его размеров у Рут’а достаточно большие крылья, чтобы удерживать его в полете…

— Так он все-таки полноценный дракон?

Н’тон уставился на Джексома, затем положил ладони мальчику на плечи.

— Да, Джексом. Рут’ – полноценный дракон, хоть и вполовину меньше своих собратьев! И сегодня он это докажет, взлетев вместе с тобой! Так что возвращайтесь в холд. Тебе надо принарядиться, чтобы быть достойным его красоты!

— Идем, Рут’!

«Я бы лучше посидел тут на солнышке», – ответил Рут’, гордо вышагивая слева от Джексома и легко поспевая за обоими.

— У нас во дворе тоже есть солнце, – заверил его Джексом, положив руку на макушку дракона, и заметил, как радостно засветились голубым его похожие на драгоценные камни фасетчатые глаза.

Молча шагая рядом с драконом и предводителем Форт-Вейра, Джексом поглядывал на впечатляющий утес Руат-холда, второй по старшинству человеческой обители на Перне. Он знал, что этот холд будет принадлежать ему, когда он повзрослеет или когда его опекун, лорд Лайтол, бывший ткач и бывший всадник, решит, что его подопечный достаточно поумнел… и если остальные лорды наконец перестанут ворчать из-за его неожиданно случившегося Запечатления малорослого дракона Рут’а. Джексом обреченно вздохнул, зная, что забыть о том мгновении ему не позволят никогда.

Не то чтобы ему этого хотелось, но Запечатление Рут’а повлекло за собой множество проблем для предводителей Бенден-Вейра Ф’лара и Лессы, для лордов и для него самого, поскольку ему не позволили стать настоящим всадником и жить в Вейре. Он вынужден был оставаться лордом Руатанским – иначе любой не имеющий своего холда сын любого влиятельного лорда сражался бы насмерть за освободившееся место. Но больше всего проблем он создал человеку, которому отчаянно желал доставлять лишь радость: своему опекуну лорду Лайтолу. Если бы Джексом хоть на мгновение задумался, прежде чем спрыгнуть на горячий песок площадки Рождений Бендена, чтобы помочь маленькому белому дракону расколоть прочную скорлупу, он понял бы, какую боль причинит лорду Лайтолу, постоянно напоминая ему, чего тот лишился со смертью своего коричневого Ларт’а. Пусть даже Ларт’ погиб за много Оборотов до рождения Джексома в Руат-холде, но память об этой жестокой трагедии осталась у Лайтола навсегда. Так, по крайней мере, неоднократно говорили мальчику, у которого часто возникала мысль: если так, то почему тогда Лайтол не возражал, когда предводители Вейров и лорды холдов решили, что Джексому следует попытаться вырастить маленького дракона в Руате?

Взглянув на скалы над холдом, Джексом заметил, что Лиот’, бронзовый дракон Н’тона, сидит нос к носу с Уилт’ом, старым коричневым сторожевым драконом. Интересно, подумал он, о чем говорят эти двое? О его Рут’е? О сегодняшнем испытании? Он заметил лениво описывавших спирали над драконами файров – огненных ящериц, их крошечных сородичей. Люди гнали скотину и скакунов из стойл и конюшен на пастбища к северу от холда. Над небольшими строениями вдоль ведущего в Большой двор склона и по обочинам главной дороги на восток поднимались струйки дыма. Слева от склона строились новые жилища: внутренние помещения Руат-холда считались небезопасными.

— Сколько у Лайтола воспитанников в Руат-холде, Джексом? – вдруг спросил Н’тон.