Книга Всадники Перна, страница 281 – Энн Маккефри

Ф’нор вдруг понял по тону голоса Ф’лара, что тот на самом деле не столь уверен в реальности своей невероятной идеи. И все же – разве не являлось общепризнанной целью всадников полное истребление всех Нитей с небес Перна? Или нет? В обучающих балладах и сагах об этом не было ни строчки, лишь о том, что всадники готовы защитить Перн, когда придет Алая Звезда. Ничто не намекало, что когда-нибудь Нитей не останется вообще.

— Что, если мы находимся в решающей точке некоего плана, тщательно воплощаемого на протяжении тысяч Оборотов? – предположил Ф’лар. – Разве все факты не говорят об этом? Резкий рост населения, изобретательность Фандарела, обнаружение тех помещений и устройств, личинки… Все сходится!

— За исключением одного, – медленно проговорил Ф’нор, почти возненавидев самого себя.

— Чего именно? – Страсть в голосе Ф’лара сменилась холодом.

— О сын моего отца, – глубоко вздохнув, начал Ф’нор, – если всадники очистят Алую Звезду от Нитей, в чем будет состоять дальнейший смысл их существования?

Побледнев, Ф’лар поднялся на ноги.

— Что ж, полагаю, у тебя найдется ответ и на этот вопрос, – продолжал Ф’нор, не в силах вынести разочарования во взгляде брата. – Так где этот ковш с длинной ручкой, которым мне предстоит ловить Нити?

* * *

Тщательно обсудив и отвергнув другие возможные способы поимки Нитей, они взяли друг с друга обещание хранить тайну – посвятив лишь Лессу и Рамот’у – и разошлись. Каждый заверял другого, что собирается поесть и отдохнуть, но оба не сомневались, что ожидать этого не приходится.

Ф’нору пришлась по душе идея Ф’лара, хотя он понимал все ее изъяны и возможные риски. Только потом он сообразил, что ему так и не представилось шанса обговорить с братом новшество, которое он хотел предложить. И тем не менее мысль о брачном полете коричневого дракона с королевой выглядела куда менее революционной, чем желание Ф’лара положить конец служению Вейров. Впрочем, в соответствии с теорией Ф’лара, если драконы достигли тех размеров, которые предполагались изначально, им никак не могло повредить, если коричневый, величиной меньше бронзового, спарится с королевой хотя бы раз. Ф’нор вполне этого заслуживал. Утешая себя мыслью, что это всего лишь обмен любезностями, а вовсе не крупное преступление, каковым оно, возможно, считалось когда-то, он пошел одолжить ковш с длинной ручкой у одной из помощниц Маноры.

Пока он лечился в Южном, кто-то, вероятно сама Манора, прибрался в его вейре. Ф’нор с благодарностью оценил свежие мягкие шкуры на постели, чистую выглаженную одежду в сундуке, отполированные воском стол и стулья. Кант’ проворчал, что кто-то подмел накопившийся на его лежбище песок и теперь ему нечем отчищать шкуру на брюхе.

Покладисто посочувствовав дракону, Ф’нор улегся на шелковистые шкуры на кровати, потирая слегка зудящий шрам на руке.

«Если зудит, нужно масло, – сообщил Кант’. – Иначе в Промежутке потрескается шкура».

— Эй ты, заткнись. У меня кожа, а не шкура.

В спальню влетела Гралл, зависла над сундуком. Ветер, поднятый ее крыльями, холодил лицо Ф’нора. От нее исходило любопытство с легким оттенком тревоги.

Он улыбнулся, мысленно успокаивая ящерку. Взгляд ее фасетчатых глаз перестал метаться из стороны в сторону, и она начала обследовать его жилище. Обнаружив купальню, она довольно зажужжала, и Ф’нор услышал плеск воды. Он закрыл глаза. Ему нужно было отдохнуть. О том, что предстояло ему ближе к вечеру, не хотелось думать.