Книга Десять погребальных нот, страница 35 – Ирина Голунцова

— Значит… и отец тоже может быть здесь?

Вопрос Хань Цзишэ застал её врасплох. Почувствовав себя тростником, который сопротивлялся порывам ветра, Хань И напряглась и сильнее обхватила себя руками. Она и мысли не допускала, что Хань Сюань мог действительно оказаться здесь. Но её старший брат не плохой человек… по её меркам. Но не по меркам той веры, которая наполняла этот мир.

— Я не знаю, – отозвалась Хань И.

Однако одна только мысль о том, что Хань Сюань всё это время мучился здесь, в этом страшном месте, наводила ужас. Но куда прискорбнее окажется, если они встретятся с ним: он никогда не простит ей того, что она не сберегла Хань Цзишэ.

— Ложись спать, я разбужу тебя через четыре часа, сменишь меня.

— Нам действительно нужно караулить друг друга?

— Пока не убедимся, что нам ничто не угрожает, да, будем караулить.

— Ну ладно, – нехотя согласился Хань Цзишэ.

Воспоминания о Хань Сюане оказались болезненными, на глазах выступили слёзы. Так Хань И и провела своё дежурство, наблюдая за дремлющим Хань Цзишэ да вспоминая старшего брата, пока усталость окончательно не сломила её.

Проснулась она так же резко, как и заснула. А когда разлепила веки и обнаружила, что топчан напротив пустой, тут же подскочила. Голова закружилась от резкой смены положения, однако куда сильнее Хань И обеспокоилась о Хань Цзишэ. Из-за того, что на улице постоянно царил мрак, трудно понять, сколько прошло времени. Похитить его вряд ли могли, иначе бы она сразу отреагировала на шум. Получается, этот олух вздумал самостоятельно покинуть комнату.

«Успокойся. Может, он просто ушёл в туалет. Отхожие места здесь на улице», – постаралась успокоить себя Хань И.

Она всё же не стала идти с голыми руками на тигра^[50], поэтому, прежде чем осторожно выйти из комнаты, вооружилась ледорубом. В коридоре царило нехарактерное для местного колорита спокойствие. Насторожённо прислушавшись, Хань И услышала доносящиеся с лестницы голоса. Тихонько подкравшись, она с облегчением узнала тёплый смех Хань Цзишэ, но звучал он ужасно нервно:

— Ха-ха, а что за управа такая?

— Местное судебное ведомство, где заседает второй судья и где чиновники управляют вторым залом. Как этот достопочтенный и сказал, у него там будет небольшое дело. Если же господин Хань желает присоединиться, он не будет возражать.

Шу Дуньжу. Что-то этот нежный лотос всё сильнее настораживал Хань И, и даже правильнее сказать – пугал. В его улыбке спрятано куда больше ножей, чем в мрачном оскале Юнь Сяо.

— Вот как, должно быть очень интересно, – дрогнувшим от волнения голосом отозвался Хань Цзишэ, а затем вдруг сделался до тошноты услужливым: – Думаю, мы отлично проведём время, если ты покажешь мне местные достопримечательности.

«Боги, только не это…» – чуть не ударившись головой о стену, мысленно вздохнула Хань И. У Хань Цзишэ была одна весьма специфическая привычка – если он волновался, то начинал говорить без умолку, а с девушками так и вообще пускался во флирт. Учитывая, что его так называемое внутреннее чутьё подсказало, что Шу Дуньжу был женщиной, стоило ожидать весьма несуразных ситуаций.

— Господин Хань полон энтузиазма, однако лучше будет отправиться всем вместе.

— Ох, вы сделаете исключение ради этого господина? Моё сердце тронуто… но разве нам не помешает ваш друг? А если так, то вы готовы сопровождать и мою достопочтенную тётю?