Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 96 – Джек Холбрук Вэнс

Этцвейн ткнул пальцем в нижний край фотографии, где виднелся воротник жилета Человека Без Лица:

— Обратите внимание на запонку: аметист в кружевной серебряной оправе с потайным замком. Такие роскошные безделушки делают ювелиры-механики на площади Неройи, к западу от управления Корпорации. Любой уважающий себя ремесленник узнает свою работу. Если мы сочиним историю – например, что нашли потерянную драгоценность и желаем вернуть ее владельцу, – ювелир может сказать, кому он ее продал.

— Превосходно! – заявил Ифнесс. – Давайте попробуем.

Площадь Неройи затерялась в сердце Старого Города. Мостовая – метровые квадратные плиты мутно-сиреневого стекла – давно покрылась трещинами и выбоинами. Фонтан посреди площади относился еще к царствованию первого Пандамона, Каспара. Двухэтажная сводчатая галерея из прозрачного черного стекла огибала площадь. На каждой колонне красовалась рельефная эмблема купеческого рода, не существовавшего уже две тысячи лет. Древние торговые конторы переоборудовали в мастерские гарвийских резчиков по камню и металлических дел мастеров. Каждый ювелир работал в ревнивом одиночестве, обучая тайнам ремесла только сыновей и племянников, и едва снисходил до того, чтобы замечать существование коллег. Стиль изделий каждой мастерской отражал темперамент цехового старшины. Одни династии славились своими опалами, агатами и лунными камнями, другие отличались резьбой по турмалину или бериллу, третьи создавали изящные миниатюры из микроскопических полированных кусочков киновари, лазурита, бирюзы и нефрита. Моды и причуды заказчиков не одобрялись и признавались лишь настолько, насколько не противоречили артистическим убеждениям мастера. Специальные заказы принимались без энтузиазма. На изделиях не было печатей, гравированных подписей или символов – каждый ювелир пребывал в уверенности, что его манера неповторима и распознается безошибочно.

В последнее время особой популярностью пользовались поделки мастерской Зафонса Агабиля – стеклогородцы называли их «своеобычными» и «феерическими». Туда и направились Ифнесс и Этцвейн – в лавку Зафонса Агабиля. Ифнесс бросил на прилавок вырезку из фотографии Человека Без Лица:

— Кто-то потерял запонку у меня в приемной. Это ваше изделие? Если ваше, не могли бы вы назвать владельца – клиенту будет приятно, что безделицу не украли.

Приказчик, один из четырех сыновей Агабиля, презрительно поморщился, только взглянув на фотографию:

— Сделано не у нас, уверяю вас!

— Чья же это работа?

— Не могу сказать.

Рядом, в мастерской Лючинетто, Ифнесс получил сходный ответ, но вдобавок выслушал наставление:

— Старомодная, в сущности, вещица – могла быть получена по наследству. Аметист огранен недостаточно выпукло – так режут гранаты. Нет, это не наше – никогда, ни за что мы не позволили бы себе такое насилие над камнем!

Ифнесс и Этцвейн бродили из лавки в лавку.

Наследник удалившегося от дел мастера Меретриса заинтересовался вырезкой:

— Да-да, наша запонка, в стиле династии Сиуме! Видите, как играет аметист? Секретный контур гранения, известный только нашему цеху! Ее потеряли? Жаль. Забыл покупателя – с тех пор прошло лет пять.

— Кажется, я знаю владельца, – не унывал Ифнесс. – Он заявился на вечеринку в компании моих друзей, но я не припомню, как его звали. – Историк протянул подмастерью фотографию Человека Без Лица.