Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 79 – Джек Холбрук Вэнс

— Зачем же вы взяли на себя труд нарушить правила? – продолжал допрос Этцвейн. – Из-за рогушкоев?

— Вам незачем знать о моих побуждениях. Ваши интересы, по крайней мере до поры до времени, совпадают с моими. Не желаю вдаваться в дальнейшие разъяснения.

Этцвейн разворошил прическу пальцами, медленно опускаясь на другую кушетку напротив Ифнесса:

— Ну и дела, никогда бы не поверил! – Он с подозрением покосился на историка: – А другие земляне на Дердейне есть?

Ифнесс отрицательно покачал головой:

— Корреспондентов мало, планет много.

— Как вы прилетели? Как вернетесь на Землю?

— Опять же, я предпочел бы не распространяться на эту тему.

Раздраженный Этцвейн не успел ответить – его ошейник испустил резкий звенящий писк. Ифнесс вскочил на ноги и во мгновение ока оказался у ошейника: зуммер замолчал. Наступила тяжелая, неприятная тишина. «Где-то, – подумал Этцвейн, – Человек Без Лица недовольно отвернулся от приборов».

— Превосходно! – заявил Ифнесс. – Вами интересуется Аноме. Остается узнать, кто он такой.

— Завидую вашей уверенности, – отозвался Этцвейн. – Как мы его найдем?

— Тактическая задача – в свое время мы ее обсудим. В данный момент я хотел бы вернуться к занятию, прерванному нашей встречей на площади. Я собирался обедать.

Ифнесс и Этцвейн, надевший выпотрошенный ошейник, вернулись на площадь Корпорации. Здесь они держались под арками окружавшей площадь сводчатой галереи, стараясь не попадаться на глаза наблюдателю в управлении Корпорации. Этцвейн взглянул на бордовую стену объявлений: лилового документа в черной рамке уже не было. Он поделился наблюдением с историком.

— Еще одно свидетельство чувствительности Аноме, – безмятежно заметил Ифнесс. – Наша задача упрощается.

— Каким образом? – возмутился Этцвейн. Высокомерие землянина становилось невыносимым.

Ифнесс огляделся по сторонам, поднял брови и тихо сказал тоном врача у постели больного:

— Следует побудить Аноме к неосторожности. Охотник не замечает птицу, притаившуюся в листве, пока та не вспорхнет. Так и мы: нужно создать ситуацию, вынуждающую Человека Без Лица проверить обстоятельства самостоятельно, не полагаясь на благотворителей. Тот факт, что он снял ответ с вашими комментариями, означает, что вопрос о рогушкоях для него неудобен, щекотлив – возможно, даже опасен. Вероятность личного расследования с его стороны повышается.

Этцвейн сардонически хмыкнул:

— Пусть так. Какую ситуацию вы предлагаете создать?

— Об этом придется поговорить отдельно. Сначала давайте пообедаем.

Они заняли места в лоджии ресторана «Закоренелый язычник». Подали закуски. Ифнесс ни в чем себе не отказывал. Этцвейн, подозревая, что ему придется платить из своего кармана, обошелся обедом поскромнее. В конце концов, однако, Ифнесс рассчитался за двоих и откинулся на спинку кресла, сделав глоток десертного вина:

— Итак, к делу. Человек Без Лица вежливо ответил на петицию, стоившую пятьсот флоринов, и проявил к вам интерес только после того, как вы выразили недовольство. Это позволяет откалибровать один из параметров.

Этцвейн не понимал, к чему клонит корреспондент Института.

— Мы должны держаться в рамках гарвийских законов, не предоставляя Эстетической Корпорации никакого повода к действию. Например, мы могли бы объявить о проведении публичной лекции о рогушкоях, посулив самые поразительные откровения. Человек Без Лица проявил беспокойство по поводу распространения такой информации. Вероятно, он достаточно заинтересуется и окажется в числе слушателей.