Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 266 – Джек Холбрук Вэнс

— У моих друзей дело к Хозману Хриплому. Он сегодня появлялся?

Быбба разразился сварливыми причитаниями:

— Так не полагается! Я не обсуждаю дела посетителей и постояльцев! Должны быть какие-то…

Над коротышкой-кабатчиком наклонился шагнувший вперед Каразан:

— Отвечай!

— Не видел я Хозмана – с раннего утра! – пробурчал Быбба.

— Ага! Значит, он тут был, рано утром?

— Был! Своими руками подавал ему похлебку – солнца только всходили.

— Как же так? – Каразан начинал гневаться. – Перед закатом его видели на берегу Вуруша, у самых отрогов Оргая. Не раньше полуночи он был там же, у нашего стойбища. А еще до рассвета он очутился в Шахфе и сидел тут, похлебку лопал?

Кабатчик почесал в затылке:

— Все может быть… если скакать во весь дух на добром ангосском быстроходце…

— Какой породы вол был у Хозмана утром?

— Обычной, йерзийской.

— Может быть, он сменил быстроходца, когда приехал, – предположил Ифнесс.

Гетман алулов всхрапнул, как вол, и повернулся к Фабрашу:

— Ты не обознался? Когда вы спускались с Оргая, за вами гнался Хозман?

— Мне ли не знать Хозмана Хриплого! Сколько раз я с ним торговался – и с бандой его, и один на один!

Сзади послышался сиплый, простуженный голос:

— Кто поминает Хозмана? Надеюсь, добрым словом?

Все обернулись. У входного пролома стоял Хозман Хриплый. Он спокойно приблизился – человек среднего роста с бледным, строгим лицом. Длинный черный плащ скрывал всю его одежду, кроме широкого красно-коричневого шарфа, обмотанного вокруг шеи.

Каразан произнес:

— Вчера ночью, на берегу Вуруша, ты похитил четверых из нашего племени. Мы требуем их возвращения. Алулы не созданы для рабства – да будет известно каждому работорговцу Караза!

Хозман хрипло рассмеялся, отвечая на угрозу непринужденностью, внушенной длительным опытом:

— Постойте, любезнейший! На чем основано ваше обвинение?

Каразан медленно подошел вплотную к скупщику рабов:

— Хозман! Твое время истекло.

Разъяренный Быбба пытался просунуться между противниками:

— Только не здесь! В Шахфе свои законы…

Гетман отмел кабатчика тяжелой ладонью:

— Где наши девушки?

— Послушайте, – проворно отступил Хозман, – кто ни пропадет в Миркиле, все на меня пальцем показывают. На берегу Вуруша? Ночью? Я завтракал сегодня в Шахфе! Ищите обидчиков в горах.

— Врешь! Ты успел сюда доехать.

Хозман с улыбкой покачал головой:

— Если бы у меня были быстроходцы сказочной резвости и неслыханной выносливости, стал бы я заниматься работорговлей? Я бы нажил состояние разведением волов. Отроги Оргая кишат чумпами: такова действительность. Примите мои соболезнования.

Бледный от ярости Каразан, неспособный найти брешь в защите работорговца, в замешательстве молчал. Тем временем Хозман заметил черное одноглазое существо в тени у входа, изумленно вздрогнул и напрягся:

— Что здесь делает кха? Он с вами заодно?

Ифнесс спокойно ответил:

— Я поймал его под Три-Оргаем, в тех местах, где мы с вами чуть не повстречались вчера вечером.

Хозман обернулся к землянину, но глаза его не отрывались от неподвижной фигуры циклопа – «кха», как он неосторожно позволил себе его назвать. Работорговец пытался придать голосу шутливо-беззаботное выражение и даже перестал хрипеть:

— Еще обвинитель нашелся! Если бы слова могли ранить, бедный Хозман уже извивался бы на земле весь в крови.