Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 209 – Джек Холбрук Вэнс

Этцвейн не забыл склонность историка к отвлекающим внимание пространным рассуждениям:

— В Гарвии, насколько я помню, вы не поощряли аскетизм в себе или в других и не высказывались в защиту философии самоотречения.

— Совершенно верно, – безмятежно отозвался Ифнесс. – Я – исследователь. Я умею преодолевать личные наклонности.

Некоторое время Этцвейн пытался угадать скрытый смысл замечаний землянина, потом спросил:

— Вас, судя по всему, не удивляет наш приезд в Паласедру?

— Как показывает мой опыт, тому, кто скрывает любопытство, интересующие его сведения охотно навязываются.

— Вам известно, что рогушкои пытаются скрыться на паласедрийской территории? Что преследование рогушкоев привело к воздушному столкновению между Эскадрильей Шанта и Черными Драконами Паласедры?

— Любопытная информация! – заявил Ифнесс Иллинет, не отвечая на поставленный вопрос. – Интересно было бы знать также, какие средства паласедрийцы собираются применить против рогушкоев.

Финнерак с отвращением хрюкнул:

— Вы сомневаетесь в том, что паласедрийцы помогают рогушкоям?

— Глубоко сомневаюсь – даже исходя исключительно из социально-психологических соображений. Для летучих герцогов понятия благородства и чести важнее материальных и политических выгод. Подлое разведение паразитов, тихой сапой вгрызающихся в организм противника и размножающихся за его счет, не в характере паласедрийских суверенов. Кроме того, в пользу этой теории нет убедительных свидетельств.

Финнерак пожал плечами:

— Теоретизируйте сколько угодно. Я доверяю своим инстинктам.

Принесли ужин – соленую рыбу, тушенную в уксусе, хлеб грубого помола, маринованные стручки водорослей.

— У паласедрийцев нет никакого представления о кулинарии, – отметил Ифнесс Иллинет. – Здесь едят только от голода. Паласедрийцы наслаждаются, преодолевая препятствия, самоутверждаясь вопреки неблагоприятным обстоятельствам. Они выходят в море, когда бушует шторм. Изучение высшей математики в полном одиночестве заменяет паласедрийцу то, что у других народов принято называть тайными пороками. Летучие герцоги строят башни из собственноручно высеченных и принесенных камней. Некоторые сами добывают себе пищу. Паласедрийцы не признают музыку и украшают одежду только эмблемами поручителей. Для них одно блюдо не лучше другого. Недружелюбные и скупые, они слишком горды, чтобы доверять подозрениям. – Ифнесс прервался и внимательно рассмотрел лица собеседников – сначала Миаламбера, потом Этцвейна, в последнюю очередь Финнерака: – Канцлер скоро прибудет. Не думаю, что ваши проблемы вызовут у него сочувствие. Если не возражаете, я хотел бы примкнуть к вашей группе в качестве, скажем, наблюдателя. Я уже представился здесь как путешественник из Шанта.

— Не вижу препятствий, – сказал Этцвейн, игнорируя тихое рычание Финнерака.

Миаламбер обратился к Ифнессу:

— Расскажите нам о Земле, о родине наших извращенных предков.

Ифнесс поджал губы:

— Землю невозможно описать вкратце. На ваш взгляд, вероятно, мы показались бы чрезмерно цивилизованными, у большинства из нас нет честолюбивых стремлений. На Земле изредка рождаются раскольники и диссиденты, но эти рано или поздно переселяются в другие миры. Каким-то чудом среди нас еще встречаются искатели приключений. Населенная людьми область Галактики постоянно расширяется – в этом, пожалуй, первородная, земная сущность человека. Земля – исходный мир, источник всех человеческих производных.