Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 166 – Джек Холбрук Вэнс

Этцвейн был впечатлен докладом:

— Другие разработки тоже ведутся?

— Изготовляются стрелы с наконечниками из декокса. Они взрываются при попадании, но это сложное в обращении и ненадежное оружие. Мы надеемся, что оно окажется эффективным на расстоянии от сорока до ста метров, и пытаемся сделать его безопасным для арбалетчиков. Других новостей нет – по существу, мы только организовались и приступили к работе. В древности умели генерировать световые лучи, ослеплявшие противника, но эти навыки утеряны. Наши энергоприемники достаточно долговечны, но не позволяют создавать длительные разряды большой мощности.

Этцвейн показал Донейсу лучевой пистолет, полученный от Ифнесса:

— Это оружие с Земли. Разобрав его, вы могли бы научиться чему-нибудь полезному?

Технист внимательно рассмотрел пистолет:

— Качество изготовления превышает наши возможности. Сомневаюсь, что это устройство позволит нам что-нибудь понять – кроме того, насколько мы технически деградировали по сравнению с предками. Не следует забывать, конечно, что на Дердейне нет редких металлов и очень мало самых распространенных. Зато мы многого достигли в оптике и кристаллике.

Донейс с явным сожалением отдал пистолет Этцвейну:

— Другой проект – связь вооруженных подразделений. Здесь в навыках нет недостатка. Мы хорошо умеем контролировать потоки электрических импульсов – каждый день производятся тысячи кодированных ошейников. Тем не менее есть почти непреодолимые трудности. Для того чтобы изготовлять военное коммуникационное оборудование, потребуется реквизировать цеха, поставляющие ошейники, и пользоваться услугами цеховых работников. Если мы просто отзовем самых опытных специалистов, кантональные власти получат бракованные ошейники, что чревато трагическими последствиями.

— Разве на складах не хранится резервный запас ошейников?

— Нет, это было бы непрактично. Для того чтобы максимально упростить коды, новые ошейники шифруют цветами недавно умерших и погибших граждан. В противном случае пришлось бы кодировать с применением девяти, десяти, даже одиннадцати цветов – а чем сложнее коды, тем более трудоемкой становится их регистрация.

Этцвейн задумался, спросил:

— Нельзя ли привлечь работников какой-нибудь другой, менее важной отрасли?

— Все радиоприемники и передатчики в Шанте производятся теми же мастерскими – как побочная продукция.

— Остается один выход, – решил Этцвейн. – Если нас всех перебьют рогушкои, ошейники некому будет носить. Реквизируйте цеха, производите рации. Молодым людям придется погулять на свободе, пока мы не покончим со вторжением.

— В принципе, я пришел к тому же выводу, – кивнул Донейс.

— Чуть не забыл, – сказал Этцвейн напоследок. – Аун Шаррах назначен заведующим закупкой и доставкой материалов в масштабах всего континента. Что бы вам ни потребовалось, обращайтесь к нему.

Технист ушел. Полуразвалившись на диване и прикрыв глаза, Этцвейн напряженно думал: «Допустим, война продлится десять лет. Подростки, готовые надеть ошейники, их не получат еще десять лет. Когда кончится война, они вырастут, повзрослеют, обзаведутся семьями. Согласятся ли привыкшие к безответственности, неприрученные граждане добровольно поступиться свободой, стать заложниками правительства? Или на разоренную войной, отягощенную несовместимыми предрассудками страну ляжет дополнительное бремя обуздания целого поколения распоясавшихся хулиганов?» Этцвейн нажал кнопку, чтобы вызвать Тирубеля Архенвея… Нажал еще раз. Вместо секретаря-лейтенанта в кабинет вошла секретарша – та, что ставила на стол букет цветов.