Книга Гёрлхуд, страница 39 – Софа Вернер

— Ты идёшь? – Одними губами спросила она, сделав вид, что уважает мою занятость. Я отняла телефон от щеки и приложила ладонь поверх экрана, играя дальше.

— Да, сейчас иду.

И тогда Аида кивнула, а затем скрылась за дверью с негромким стуком дерева о подпорки. Мы не успели поспорить или поругаться, и поэтому я застыла, пойманная с поличным. Теперь у меня не осталось причин оставаться в стороне, и пришлось рискнуть.

Я вошла в спортивный зал, причудливо современный в разрезе старого здания, и позволила подготовке захлестнуть меня по-настоящему. Ужа подхватила меня первая и наградила планшетом с приколотым на него списком дел.

— Кошмар почти пришёл! – поздравила она.

— Да придёт Кошмар, – ответила я с улыбкой. – Что уже успели сделать?

— О, много чего! – Затем она встала на носочки и шепнула мне на ухо: – Ряба как-то умудрилась притащить нам половину класса катастроф...

Я огляделась и действительно разглядела в хаосе последних приготовлений – особый порядок. Помощников стало намного больше, чем я помнила хоть в один праздник (хотя была рабочей силой на каждом из них). Радость, как и ожидалось от нашей натуры, всегда как будто в меньшинстве, и на её место ступило непоседливое предвкушение.

— Здесь все перекусали друг друга, что ли? И откуда тут мальчишки?

Я вслух удивилась тому, как старшекурсники-задиры Метель и Ураган спорили о методе укладки имбирного печенья – стопкой или пирамидкой – и при этом осторожничали с хрупкими формами вроде летучих мышей или паучков, чтобы никакая печенька не стала жертвой их бурного спора.

— Мальчишки тут работают за еду, – Ужа радостно улыбнулась и постучала ручкой по своему картонному планеру. Я смогла воспитать из неё умелую ассистентку любого события. – Честно говоря, тут все работают за еду.

— Но только не мы, – протянула я. – Мы тут безвозмездно прокладываем дорожку праотцам!

Ужа активно закивала, потому что хвалённое «кошмары должны держаться вместе» воспитывали в нас всех.

— Директрису я не видела, – опередила она следующий вопрос и засуетилась, заприметив какое-то происшествие за моей спиной. – Займёшься напитками, хорошо? Они никак не доведут глинтвейн до ума.

Я тут же переключилась и огляделась в поисках каких-нибудь ведьмочек у котла с безалкогольной альтернативой любимого напитка взрослых; а Ужа ускользнула из-под моей руки, и как будто растворилась во внезапно многочисленной толпе. Около пятидесяти существ молодой нечисти лепили по кирпичикам праздник, который, оказалось, в этом году нам нужен сильнее, чем когда-либо.

В детстве смысл встречи Кошмара ускользал за оранжевыми огоньками, запахом коричных булочек под белым кремом и жирным тыквенным салатом, которого всегда было в избытке у любой мамы на столе. Уже здесь, в училище, наступление Кошмара превратилось в высказывание зрелости, становление взрослости, попойки и поцелуи в общагах тайком. И вот – никаких вливаний горячительного во вскипячённый глинтвейн как будто не планировалось, а взросление начало ощущаться отложенной ношей, висящей мраморной плитой над головой. Я тоже хотела ускользнуть, и потому внесла в злосчастную смету несколько килограмм дорогого тыквенного салата в вариации с креветками, чтобы мы вернулись ко встречам Кошмара – но с утраченной детской простотой.