Книга Гёрлхуд, страница 18 – Софа Вернер

— Ты в порядке? Как себя чувствуешь? – Ряба схватила меня за плечи и затрясла. – Я думала, что ты уже не проснёшься! Весь день тебя бужу!

Если смотреть на ситуацию под другим углом, то всегда становится понятнее и веселее. Например, сложенные в беспокойстве домиком брови Рябы выглядели для меня злой галочкой, и искренность её лица не могла не подкупить. Я взялась с ней за руки и успокоила:

— Я себя хорошо чувствую, – затем я огляделась и снова наткнулась на Аиду. – А она что тут делает?

— Я пыталась разбудить тебя дважды, нет! трижды, и ты никак не отвечала, потом я пошла в училище и начала о тебе спрашивать, но никто не знал, что это за сон у тебя такой – всю ночь и весь день – но я попросила всё равно о помощи и вот, – Ряба выдохнула и прокашлялась. Её голос звучал выше обычного от волнения, но это стало тяжеловато для её же горла. – И вот откликнулась Аида.

— Зачем мне это всё... – отозвалась та. Ей повезло, что я была до сих пор приклеена к потолку собственной же природой.

— Погоди, только Аида откликнулась?

Ряба медленно моргнула.

— Ну да, я просила помощи, Аида...

— Нет, Ряба, соберись! – Теперь я уже встряхнула её за тонкие плечи. Ряба напоминала подвешенную грушу – широкие бёдра и узкие плечи, усыпанные перьями по задумке костюмчика-двойки – на ножке из тёмных туфель. – Аида согласилась, а кто ещё?

Курочкина растерялась и неловко пожала плечами. Меня окатило холодом, свело и затошнило. Прошло два дня – и никто меня не хватился?

— Ой, завязывай, – Аида скинула неподходящие к осени босоножки без пятки и забралась босыми ступнями на постель. Прошлась по моим подушкам, затем встала на носки и постучала ладонями по голеням. – Сама спустишься или скинуть?

Я попыталась оторвать ногу от потолка, но тут же поняла, что, если смогу – упаду головой прямо в пол. Со мной раньше не случалось такого; в паучьем сне самое важное – в самом зародыше пробуждения «отлипнуть» и упасть куда-нибудь обратно на одеяла или кровать. А я же будто решила пройтись по потолку и теперь застряла ближе к середине комнаты.

— Не трогай меня, – то ли взмолилась, то ли пригрозила я Аиде.

— Доверься мне.

— Ещё чего!

Ряба засуетилась и накидала на пол всё, что нашла: своё одеяло, мой плед, свитера, вывешенные на спинку стула, подушки для самого стула, даже связанный мною для неё шарф. Казалось, ещё немного – она легла бы сама вместо матраса.

Аида крепко придержала мою ногу, а затем чиркнула ногтем по потолку – я почувствовала онемение и покалывание сначала в одной ступне, и чуть погодя – в другой. Аида, будучи крупнее и, видимо, сильнее, умудрилась срезать меня с частью штукатурки, перевернуть и поймать, упершись спиной. Я ненадолго повисла на ней, как на доске – она удержала упор между краем кровати и стеной чуть под уклоном. Самой мне удалось лишь чуть беспомощно упереться руками в стену позади неё и кое-как разобраться, как заново воспринимать лица и черты людей вокруг.

— Ты в порядке? – Вскрикнула Ряба. Я подумала о том, как все уши общаги прильнули к стенам, пытаясь вслушаться в грохот и визг, который ничего такого и не значил.

— Я? – Отрешённо переспросила и зажмурилась, помотала головой. Очень нехотя реальность возвращалась ко мне, а сон, который я помнила до деталей всего пару минут назад – безвозвратно ускользал.