Онлайн книга «Год Горгиппии»
|
Когда я отрываюсь от чаши после последнего глотка, Лазаря со мной рядом уже нет. Был ли он когда-то? Перебираю в голове всё, что связано с ним. Друг Ираида. Тоже чей-то учитель и Путеводный. Красивая мозаика. Позолоченные крыши. Колхидец. Тень Ираида. Не знаю, чей учитель. Участник команды соперника. Подавляю желание освободить нутро себе же под ноги. Хоть бы молоко не было отравлено… КОМАНДА ШАМСИИ Камал – безумно хороший и внимательный наездник, и я ревную к его мастерству, а потому постоянно увиваюсь рядом, мешая то там, то тут. Даю животному лакомство с руки и шепчу ей, что она самая чудесная кобылица, которая справится со всем. — А мне напутствия будут? – подначивает Камал, стараясь напроситься на доброе слово. Бородатый ли мужчина, ласковая ли лошадь – одна аварская порода. — Тебе не нужна поддержка, Камал, ты вызвался на этот бой сам, – я щурю глаза. – Или уже струсил? — Да ну как тебе не стыдно! – тут же восклицает он. Под его порозовевшими от солнца щеками и бородой бурлит кровь смущения. – Обычно тем, кто особо не видал коней, рядом с ними страшно. Если сзади подойти – может ударить. — Я же скифка. Знаю мула, это почти то же самое… но маленькое и слабое. — Мы тебя не подведём, – обещает Камал и за себя, и за лошадь, на которую ловко и безболезненно взбирается. Ещё бы. Я прикасаюсь лбом к животному, тихонько шепчу ей напутствие и верю – умелый наездник лишь дополнение, а уж воля к победе зависит только от неё. Зефир, я её назвала так. «Ветер» с какого-то древнего языка – услышала на случайной лекции. — Теперь ты скифская кобыла, Зефир. И часть нашей команды, – умасливаю я её нежным тоном, глажу по белой пятнистой голове. И говорю на родном своём языке, хотя не знаю, что раньше знавало и слышало животное. Потом беру повязку и рассказываю ей правила. – Наши Боги хотят проверить мастерство искусства скачки. Но скакать будешь ты сама – главное, не скинь наездника. Послушайся его, прошу. Когда он легонько ударит тебя… Зефир тут же сдавленно ржёт, не соглашаясь со мной. Мотает головой, стараясь отстранить меня, и Камал даже пытается её приструнить – но я тычу его, чтобы прекратил пугать чудесное животное. — Не ударит, но приложит ладонь к твоему боку – и быстро похлопает… Кобылица вновь откликается, но уже более благосклонно – я сама похлопываю её по шее, чтобы она смогла оценить безвредность намерения. Она позволяет себе слизать с моей руки остаток лакомства, и так мы становимся подругами. Я вяжу ей на морду непрозрачную повязку и много раз оборачиваюсь на Солнце – Он стоит у нас всех за спиной, наблюдает, чтобы никто не посмел обмануть. Плевать ему под песчаные ноги – непозволительная трата влаги. Я снова обращаюсь к лошади, чтобы не злиться. Рифка подходит к нам пожелать Камалу удачи (у них даже появился какой-то особый жест – бьются кулаками), а заодно и оттащить меня, чтобы не мешала. — Пойдём уже, воительница из племени Ветра, хватит тут скорбь разводить… Напоследок я снова выражаю лошади верность и благосклонность, а после отхожу от животного на два шага в сторону. Тянусь лбом к ладони Камала, но он убирает руку, хотя Рифку ударил в кулак сразу же. — У нас так не принято, – объясняет за него Патимат. Я смотрю на них двоих недоверчиво, сощурившись. |