Книга Год Горгиппии, страница 132 – Софа Вернер

Я разглядываю собравшихся людей, пытаясь осознать, сколько же времени нас продержали в пещерной отключке, чтобы весь Союз успел перетечь из Горгиппии в Масетику. А быть может, это мы вернулись в Горгиппию? Но откуда тогда опасные скалы? Я стараюсь углядеть хотя бы кусочек берега – и нахожу рядом с камнями песок. Оборачиваюсь – а за нашей спиной почти вплотную стоит гора Хасиса. На её лугах-скатах расслабленно лежит Земля в зелёном платье.

Солнце обманывает нас, запирает в только ему ведомой ловушке. Я начинаю часто дышать, руки у меня дрожат. Он сжал весь Союз до одной арены? Сделал весь наш мир своим стадионом? Ему, верховному нашему Богу, известны обманные трюки, которые у многих даже не вызовут замешательства. Но я его дочь – хоть крови и плоти у него нет, – и мне Он открывает особенные свои решения. От этого решения мне страшно и жарко.

Я стараюсь собрать воедино всё, что выучила за недолгие тренировки. Это помогает мне успокоиться, но ещё – охлаждает разум, разминает тело. Я не знаю лошадей и не смогу их седлать по воле Земли. Я боюсь войти в воду, мне не дастся плавание, если Море того потребует. Потребуется освоиться, но хватит ли мне сил?

Отступить мне не даёт Отец. Я оступаюсь на том постаменте, куда нас поставили Боги, и лишь удачей удерживаюсь одной ногой на острой каменной грани. Даже через мягкие сандалии камень чуть царапает меня, напоминая: я – живая, могу легко пораниться и разбиться, стоит меня лишь толкнуть. И щадить никто не станет.

— Осторожнее, атлеты, – Солнце поднимает над головами то, что люди видят ладонью, а я – лишь столпом злого пламени. – Не нужно геройствовать! Вы не одиноки. Много лет мы присматривали за вами, наставляли и во всём поддерживали. Дарили вам ледники и дикий виноград, сопровождали ваше благосостояние и лженауку. Без солнца нет света, без земли нет опоры, без моря нет… жизни.

По толпе тянется возмущённый рокот. Они привыкли к Морю-изгою, ядовитому мутному изгнаннику справедливого мраморного мира, убийце рыб, но никак не к Богу живого и живительного. Однако сторона Ираида справедливо рокочет, счастливо обнимаясь и обмахиваясь серебристыми лентами.

Мы высоко, видим волнение множества людей, будто они единое целое. Но лиц не разглядеть, только руки и головы, головы и руки, смешивающиеся в одно. Толпа превосходит любые мои ожидания. Я падала лишь на глазах у троих – что же будет, если я упаду на глазах у всего Союза?

ШАМСИЯ

На поклоне перед Богами

Ираида подняли на ноги, поставив посередине как многократного чемпиона; Ксанфу обернули в сияющее и даже дали покорить следующую за Ираидом высоту. Меня же вынуждают оставаться почти в самом низу постамента, наравне с жаждущей толпой. И я слышу слишком уж близкие возгласы «Спасительница нищих!», я слышу даже «Победи ради нас!». Невидимая рука нажимает мне на плечо, и потому я опускаюсь, кланяюсь каждому доброму слову и рукам, но не даю схватить себя за косы. Я приложила уже немало сил, чтобы устоять на пьедестале, и пусть сейчас я ниже всех, этот торжественный момент – часть ритуала, а не присуждение наград. Я ещё вырву победу с корнем из земли.

В моей правой руке оказывается копьё, потому мой поклон не выглядит слишком уж жалким. Я стою на одном колене, опершись на метательный снаряд – таких слов я нахваталась, пока тренировалась на стадионе, – и, возможно, одна из немногих раздумываю, как мне победить. Наверняка своими силами я бы тоже смогла, если бы не безучастная Богиня, которую из-за своей позы я даже не могу отыскать. Может, это и есть её рука – рука той, кто хочет меня унизить перед могущественными мужчинами-покровителями и их игрушками?