Книга Год Горгиппии, страница 120 – Софа Вернер

Мы встречаемся на полпути, Ираид и Шамсия идут мне навстречу. Подход к Солнечным вратам вымощен мелким камнем, залитым связующим застывшим раствором. Ступать по нему приятно, ногам становится легко. Я рада воссоединению с друзьями-соперниками. Это первая встреча после того, как нас выволокли со стадиона и передали в добрые руки, что наложили на наши сбитые колени обеззараживающие мази и развели всех троих под разные арки.

— Ксанфа! – радостно приветствует меня Шама. Протягивает руку, я её радостно принимаю, покачивая наши сцепленные ладони. – Наконец вы прибыли. Атхенайя с тобой?

— Отдыхает недалеко отсюда. Она совсем… не спала ради нашего пути, – говорю я вместо других, более нужных сейчас слов.

— Ты в хорошей форме, – зачем-то хвалит меня Ираид, и я насмешливо кривлюсь. – Ой, ну началось…

Они выглядят ужасно, но я вряд ли лучше – давно не видела себя в отражении начищенного серебра. Мы измучены и выглядим негоже для избранников великих Богов, на которых даже не взглянешь без боли.

— Я должна остановиться вот тут, – нехотя указываю на величественный дворец, до последнего украшения выбитый из камня, вход в него – пещера, и в пещеру эту преграждают путь Великие врата. Говорят, Солнце спускается сюда каждый свой исход, но мне кажется, на самом деле он здесь впервые – по крайней мере с тех пор, как рыжеволосый кузнец, бывший чемпионом, умер в своей постели.

— А мы живём в семье Лазаря, – делится Шамсия, переминаясь с ноги на ногу. Я замечаю, что на её ступне больше нет повязки, – славно, значит, она в полной готовности обойти меня в любом виде атлетики. – Но они боятся Богов. Это странно. И немного заразно. Вынуждает бояться тоже…

— Ксанфа, – Ираид касается моего плеча. – Грядут странные и страшные времена, Шама здесь права. Скорее всего, нас будут пытаться настроить друг против друга, нарочно или нет. Но помни одно: это всего лишь состязание. Я твой Путеводный и не сделаю тебе ничего плохого.

Должно быть, он хочет получить от меня встречное обещание, но я не знаю, смогу ли дать его. Мои ставки выше, чем их. Весь этот божественный спор – всего лишь прикрытие для того, чтобы Солнцу было веселее наблюдать за нашим соревнованием. Он дал мне сильных соперников, которые мне небезразличны, а значит, Игры будут долгими. Что будет, если я не оправдаю Его надежд даже так? Не дам Ему зрелища, упав на первом же испытании? Я Его дочь, избранная им будущая чемпионка, которая не может проиграть безногому мужчине или скифке. Перед тем как расправиться со мной, Шамсию Он добьёт второй вспышкой, а Ираида – лишит, наверное, ещё и руки. А я буду смотреть. Вздрагиваю, представив это. Никто из нас не знает, на что Солнце на самом деле способен, – мы Его увидели-то впервые.

Мне слышится вздох Ираида, словно он жалеет меня. Я так долго и упорно работаю, чтобы доказать Ираиду свою силу и выносливость, а он опять начинает давить меня обратно к золотым мешкам, на которых я приехала слабачкой. Его слова нельзя понять как заботу, ибо он снова списывает меня со счетов, считая, что способен запросто меня победить.

Говорю резко и настырно и намеренно груба – усталость с дороги даёт о себе знать.

— Я могу защитить тебя перед Отцом. Ты не можешь оставаться моим Путеводным и участником одновременно. Сними себя с Игр. Пойдём, сам ему всё скажешь.