Книга Академия Арканов, страница 54 – Элис Кова

Саван сдается. Двое других стражников стоят по бокам от него, явно не зная, как поступить. Перед лицом их начальника все так же висит Девятка Мечей.

— Я хочу служить короне.

Кэйлис слегка наклоняется вперед и шепчет:

— Я и есть корона.

Саван открывает рот, желая возразить. Это написано у него на лице. Мы все это чувствуем. В воздухе висят невысказанные слова: «Нет, не вы». Кэйлис – всего лишь принц, рожденный вторым. Короной является его отец, Нэйтор Орикалис, а следующим на престол претендует старший принц, Рэвин. Но здесь и сейчас… есть только Кэйлис и его огромная власть. К тому же мы находимся в каменных коридорах, принадлежащих исключительно ему.

Савану хватает здравого смысла не спорить. Он пятится, удаляясь и от нас с Кэйлисом, и от Девятки Мечей, по-прежнему вращающейся перед ним с явной угрозой.

— Прошу меня простить, ваше высочество. Похоже, в своем стремлении преследовать беглянку я допустил ошибку. – Каждое слово он выдавливает с неохотой, и мои губы невольно растягиваются в довольной усмешке. Заметив мое самодовольство, Саван смотрит прямо мне в глаза. Я быстро прижимаюсь головой к груди Кэйлиса, неуклюже пытаясь скрыть свои эмоции. – Однако если я найду доказательства, то предъявлю их вам в первую очередь, чтобы защитить честь короны.

— То есть мою. А теперь убирайтесь из моей академии, пока мое гостеприимство окончательно не иссякло.

Саван осмеливается бросить на меня последний уничтожающий взгляд. Потом разворачивается на каблуках и уходит, жестом веля помощникам следовать за ним.

Девятка Мечей скользит обратно в карман Кэйлиса, превращаясь в часть невидимой колоды.

— Видишь? – спрашивает принц, привлекая мое внимание. Он снова нависает надо мной, все еще крепко обнимая за талию, каким-то образом сжимая сильнее любых оков Халазара. – Только я могу тебя защитить.

Я отстраняюсь и сердито смотрю на него, но ничего не говорю. Принц Кэйлис защищает меня. Какой оксюморон. Невозможно отрицать последние события, но я понимаю, что во всех его поступках нет и толики сострадания. Это из-за него я год гнила в Халазаре… И вытащил он меня из глубин этой пропасти, только когда я ему понадобилась.

Он, несомненно, самый мерзкий человек.

Кэйлис пальцами обхватывает мой подбородок и притягивает мое лицо к своему. Я не обращаю внимания на боль от ожогов. Он слегка наклоняет голову, и пряди волос падают ему на лицо.

— Да, мне нравится это выражение.

Я хмурюсь сильнее, и его глаза ярче вспыхивают от восторга.

— Твое упорство пойдет на пользу нашей цели. – «Нашей», как будто у нас общая цель. – Поддерживай этот огонь, Клара. – Он отпускает меня и отходит, небрежно указывая направо. – Этот коридор ведет обратно в зал. Я прослежу, чтобы приспешники Главстоуна убрались отсюда, ну или сдеру с них кожу, смотря чего мне захочется больше.

Кэйлис удаляется, стуча каблуками по коридору. Я же направляюсь в противоположном направлении, обратно в главную залу. От воспоминаний того, как его руки прикасались к моему телу, к горлу рискует подняться не улегшийся в желудке ужин. Я ускоряю шаг, словно так избавлюсь от его присутствия. Но вся крепость словно пропитана духом принца. Она живет и дышит им. Мне негде скрыться от мыслей о моем нынешнем затруднительном положении.