Книга Академия Арканов, страница 276 – Элис Кова

Легко стуча каблуками по мраморному полу, я подхожу к заднему проходу и затем замедляю шаг. Обычно это место отводится для высокопоставленных гостей и знати. Сегодня здесь – покои семьи Орикалис. У ближайшего поворота я замечаю знакомые широкие плечи. Приближаюсь к нему и останавливаюсь.

— Только что прошел мимо. Рен позади, – шепчет Грегор. Он узнает меня по походке.

— Хорошо. Тогда подождем еще минутку, – отвечаю я не громче друга. – Кто-нибудь еще проходил?

— Нет. Бристара проделала хорошую работу, предоставив нам окно, когда не будет охраны.

— Твино? – спрашиваю я. В этот момент он появляется из-за двери напротив в сопровождении Джуры.

— Чай готов, – осторожно сообщает Твино. Пускай мы вроде бы здесь одни, лучше не рисковать.

Мы все нервно переглядываемся, а потом смотрим на величественную дверь в дальнем конце коридора, за которой находится Рен. Мы долго обсуждали, кому лучше прислуживать королю: Твино или Рену. Однако решили не рисковать, приставляя к нему одного и того же человека дважды. Среди всех нас Рен менее узнаваем.

Твино прислоняется к стене, но не просто для того, чтобы снять нагрузку с ноги. Его взгляд прикован к двери. Я придвигаюсь поближе, хватаю его пальцы и крепко сжимаю их. Словно пытаюсь сказать: «С Реном все будет в порядке». Мы в течение нескольких месяцев составляли план и оттачивали каждую его деталь.

Другой рукой скольжу в потайной карман струящейся юбки и нащупываю спрятанные там карты, ожидающие своего часа. Я все еще не приняла решение. Предупреждения и правда Бристары звучат в моих ушах громче шума крови. И все же ее секреты напоминают мне о секретах Кэйлиса. Можно ли кому-нибудь из них доверять?

Дверь в конце коридора со скрипом отворяется. Мы входим.

На этот вечер большой салон превращен в личные покои короля, которые отличаются роскошью и уединенностью. Стены украшены изысканными драпировками с замысловатой вышивкой, а полы покрывают ковры с блестящими узорами. Но интерьеру не хватает индивидуальности, теплоты. Как и самому правителю.

Король лежит на кушетке. Его грудь поднимается и опускается, а дыхание такое поверхностное, что его едва слышно. Движения настолько легкие, что я начинаю беспокоиться, не переборщил ли Рен с настойкой, но друг выглядит уверенным, так что я верю в него.

Твино мгновенно оказывается рядом с королем и осторожно расстегивает его пиджак и рубашку. Без сомнения, он помнит, где именно располагались каждая пуговица и шкатулка.

— Он что-нибудь заподозрил? – мой голос срывается от напряжения.

— Не скажу наверняка, – отвечает Рен. – Но, полагаю, в ином случае он не стал бы пить чай.

Твино расстегивает последнюю пуговицу на рубашке короля и тянет руки прямо к шкатулке. Джура перемещается к другому краю кушетки. Она обращается со шкатулкой с тем же вниманием, с каким украшает печенье на день зимнего солнцестояния. Ее ловкие маленькие пальчики играют решающую роль в открытии механизма.

И хотя они вдвоем немало тренировались, опираясь на схемы Сайласа, я все равно наклоняюсь и наблюдаю за каждым их движением. Когда шкатулка перемещается между ними, на ее край падает свет. Я щурюсь, пытаясь сфокусироваться.

Там выгравирован символ. Похоже, последняя вертикальная линия буквы «N» служит для написания следующей – «E», что превратило их в единый символ. У меня перехватывает дыхание. Именно его я видела на механической мельнице в первый вечер в академии. Тогда я решила, что это буква «V», но теперь уверена, что это один знак. Прототип мельницы в мастерской Шута… Чей создатель, по словам Кэйлиса, жил в королевстве Ревисан и давно умер. И снова у меня в голове возникает найденный мною портрет…