Книга Законы рода. Книги 1–4, страница 474 – Андрей Мельник

— Что же, вижу, все наконец-то собрались. Меня зовут граф Оболонский. Я заместитель ректора этой величественной академии, что выпускает истинных талантов. Говорить я буду на русском, так как учёба вам предстоит также на русском языке. Сейчас каждый из вас будет заходить по одному в комнату для оценки ваших знаний русского языка, нашей истории и культуры. Надеюсь, вы все хорошо подготовились. Идём по списку, что есть на обратной стороне ваших листов. Итак… Герцог Кирский, прошу следовать за мной.

Тесты на знание русского языка могли бы провести и быстрее, как по мне. Да и не обязательно было общаться по одному… Я шёл предпоследним, а за мной – простолюдин.

Когда назвали мою фамилию, я проследовал в небольшой уютный кабинет, где мне дали листик с ручкой и начали спрашивать самые простые и элементарные вещи.

— Добрый день.

— Здравствуйте.

— Как ваше имя?

— Миргорд.

— Где вы родились? – чётко выговаривал каждую букву и слог экзаменатор, смотря мне прямо в глаза.

— Я вообще-то свободно говорю на русском. Он мне, считайте, как второй родной язык. С детства учил. Так что давайте пропустим формальную часть и перейдём к более сложным вопросам экзамена, дабы долго не возиться, уважаемый.

— Ох, замечательно. А с письмом у вас как? Сможете написать под диктовку текст?

— Любой сложности, уважаемый.

— Тогда давайте действительно не тратить время. Напишите, что вы думаете о политике императорского двора. Постарайтесь уложиться в несколько предложений, – улыбнулся экзаменатор.

— Пару предложений? Здесь можно развернуться на полноценное эссе, даже целую книгу написать могу, и она будет отображать мои впечатления лишь за прошлый год… Ладно. Насколько я понимаю, это просто формальность.

— Верно. И заодно проверка грамотности написания для выставления итогового балла.

— Ну, насколько я знаю, баллы именно этого теста ни на что не влияют…

Я взял ручку и начал писать о том, как восхищаюсь и поддерживаю действующую политику империи, как воодушевлён последними решениями регента о закрытии османского посольства в России, что стало симметричным шагом на закрытие наших посольств с выдворением дипломатов.

— Они будут учитываться, если по итогу других испытаний у вас и другого претендента будет одинаковое количество баллов. Что там у вас? О, вы смотрели утренние новости?

— Всегда стараюсь оставаться в курсе событий, – кивнул я ему.

— Что же… На этом данная часть экзамена считается завершённой. Буду рад встретиться с вами в следующем раунде.

— Премного благодарен.

— Оценку по итогу проверки текста вам сообщат позже. Но, насколько я вижу, здесь нет ошибок.

Про историю и культуру меня не стали спрашивать, хотя тут я был бы рад подискутировать. Ну и ладно. Быстрее закончим с этим всем. Я вернулся в зал, и последний испытуемый отправился на своеобразное собеседование. Думаю, с этим проблем у него не возникнет. Разве что с грамотностью может быть не очень…

Парень вскоре вернулся, а через десять минут к нам вышел заместитель декана и объявил, что двадцать один человек проходит дальше. Какой-то араб вообще ничего не понимал и в итоге не сдал экзамен. Он даже не понял, что не прошёл дальше. Пришлось переводчику, что пришёл вместе с экзаменатором, вмешаться.

— Каждый год находятся уникумы, считающие себя величайшей удачей для империи и думающие, что им-то уж точно не откажут и пойдут навстречу… – негромко высказался мужик с гербом корабля на волне и ящера в небе.