Книга На чёрных крыльях феникс, страница 145 – Дэри Айронин

Минхо выразил непонимание, а я тем временем сложила пальцами левой руки мизинчиковый пасс. Интересно, кто-нибудь из колдунов этого мира догадался использовать водную магию таким образом?

— Теперь я готова! – торжественно заявила я. – Главное, поаккуратнее с левой рукой.

Получив моё разрешение, Минхо сразу перехватил инициативу. Утолив немного свою страсть, он вновь стал покладистым и позволил мне управлять нашим танцем. Красноглазая змея бросила тень на моё тело. Мы с Минхо оба были «неправильные». Мы оба нуждались друг в друге, как инь и ян. Мой рисунок не смог пережить сплетение наших тел, растаяв будто снег под солнцем.

— Хах, – усмехнулась я, смывая с тела своего сульса разноцветные подтёки. – Знаешь, а ведь в книжках написано, «стон» – звук водного элемента.

— Хочешь ещё посовершенствоваться вместе?

Я плеснула в наглую моську водой.

Я прислушалась к желанию Минхо и постаралась сбавить обороты учёбы. Больше рисовала и бывала с любимым. Правда, к «быванию с любимым» часто присоединялся веер из пак дахл, а свидание оборачивалось тренировкой. Но бывало всякое.

— Погоди-погоди! – запищала я, с ужасом наблюдая за иглой в руках сульса.

— Страшно стало? В своё время родители так же сделали. И ничего, видишь, жив-здоров. Но если не хочешь, не будем.

— Н-нет! П-просто отвлеки меня разговором!

— Ты так боишься боли? – смеялся сульса, накаливая иглу над пламенем свечи.

Брр! Жутковато выглядит, но я сама подкинула ему идею, когда сказала, что завидую его проколу в ухе. В реальном мире я любила носить серёжки, причём любые. В моей коллекции были как серьги с настоящими драгоценными камнями, так и прикольные типа мухоморчиков. Мужчина пересел ко мне на кровать и склонился, прижимая к мочке прохладное яблоко.

— Что рассказать?

— Эм… Тебе сами родители прокололи ухо? А как же почитание предков?

— А, ты об этом. Да, родители были свободных взглядов. Не знаю, откуда это повелось в ордене. Может, в протест строгим принципам «светлых» орденов. На теле отца не то, что серьги были. Даже татуировка. По молодости он даже хотел набивать «змею» всем вступившим в орден в качестве клятвы преданности новой семье, но отринул эту идею. Было бы сложно маскироваться среди людей, и «змей» быстро находили бы и казнили. Зачем облегчать жизнь врагам?

Я отвлеклась на озорную мордашку! Ай! Больно! Я старательно сдерживала слёзы. Красота требует жертв. Красота требует…

— Ещё второе ухо, – подразнивал меня Минхо.

— Т-твои волосы?

— Почему я подстригаю волосы до такой длины? Сейчас мне просто так нравится и удобно закрывать прокол в ухе. Но в детстве у меня была косичка. Однажды я отправился на задание по поручению отца. Лёгкое дело – всего лишь украсть свиток у одного ханджи. Но я воду съел, как говорится. Меня поймали и как преступнику отрезали косу. Хотя я и сбежал потом, было ужасно обидно. Отец преподал урок, а мать подровняла стрижку, чтобы я не выглядел глупо. В те годы разнообразие причёсок только входило в моду, и так вот непроизвольно я стал модником.

Признаться, действия сульса были точными. В этот раз я даже не почувствовала прокола, а Минхо уже потянулся за серебряными гвоздиками. Одно он приобрёл, а другое было наследственным. Серьги немного отличались, но на первое время сойдёт.