Книга Союз спасения Завтра, страница 147 – Юлия Фим, Дэри Айронин

Резиденция генерала располагалась в ханоке бывшего магистрата. И, несмотря на традиционную корейскую наружность дома, внутри всё выглядело инородно. Тёплая фактура дерева и традиционные бумажные двери были сохранены, но на этом «корейское» заканчивалось. В гостевой комнате стены покрывали тёмные лакированные панели. В углу стоял европейский шкаф с зеркальной вставкой, на полках были расставлены фарфоровые статуэтки, японские буддийские фигурки, а также графины и стопки.

Граммофон тихо играл маршевую музыку.

Японский генерал, широкоплечий человек в безупречно выглаженной форме, сидел в расслабленной позе на диванчике, разглядывая хрупкую под его взглядом Хёнджу. Она сидела напротив, сложив руки на коленях, лицо было безмятежно спокойным.

Джун учтиво улыбнулся генералу. Маска любезности была надета им с такой естественностью, словно играть роли было его второй натурой. Похоже, даже он готов притворяться, чтобы защитить тех, кто ему дорог.

— Смотрю, моя жена уже навестила вас, – проговорил Джун на корейском, подходя ближе. Голос звучал с приятной ленцой. – Могла бы дождаться, пока я проснусь.

Джун встал за спиной Хёнджу, но так, чтобы заслонить Ёна. Похоже, такая уловка не обманула генерала. Он ответил на весьма неплохом корейском, и Ён не сразу, но понял, почему ему так повезло: Хёнджу тоже не знала ни японского, ни английского.

— А это у нас тут кто?

— Мой старший ассистент, практикант Хан Ён, – ответил Джун тем же вежливым тоном. – Он помогает мне вести лекции.

Генерал откинулся назад, отпивая чай.

— Так это ты знаменитый Хан Ён. Я уж думал, вы его от меня прячете.

Чем бы Ён ни был знаменит в этом мире, он был убеждён, что не хочет привлекать внимание этого японского генерала. Ён не смог натянуть вежливую улыбку. Человек перед ним собирался уничтожить культуру его страны.

— Мы пришли забрать жену, – продолжил Джун. – Дорогая, ты готова идти?

Хёнджу поднялась.

— Спасибо, что заехал за мной. Видите, генерал, я вам говорила, что муж не позволит мне возвращаться одной в такие смутные времена.

Тот одобрительно кивнул, как если бы не был причиной этих самых смутных времён.

— Ли Джун, ты хороший малый. Умеешь жить.

В переводе на понятный корейский тот явно имел в виду «знаешь своё место». Какой-то человечек смел угрожать Создателю! Ён с трудом удержал нейтральное выражение лица.

— Очень надеюсь, – сказал генерал, – что и в будущем ничего не помешает нам с тобой пить чай.

Джун сдержанно попрощался, и их троица направилась к выходу. Ён вопросительно посмотрел на Хёнджу, и она кивнула. Всё-таки у неё получилось узнать место, где прятали реликвии!

До дома они молчали, опасаясь быть подслушанными шофёром, однако едва переступили порог, как Хёнджу наконец заговорила.

— Конечно, я не спрашивала его напрямую, – раздражённо сказала она, стягивая перчатки. – Но я поняла всё. Реликвии спрятали в храме Чхондокса. Помните его? Японцы ещё лет десять назад забрали его себе и выгнали почти всех корейских монахов.

Джун устроился в гостиной и попросил себе чая. В разговоре с Хёнджу он не участвовал и выглядел незаинтересованным. Казалось, что он вновь отключился от реальности, хотя Ён мог поклясться, что судьба Хёнджу взволновала его. Ён вновь испытал раздражение, от которого, впрочем, попытался отмахнуться.