Книга Союз спасения Завтра, страница 143 – Юлия Фим, Дэри Айронин

От желания донести свою мысль Ён начал говорить так быстро, что у него даже воздух в лёгких закончился.

— Мир родился не из пепла, а из семян, – сказал он. – Семян, которые посадили активисты. Семян, которые они сажают прямо сейчас. Пока одни разрушают, другие созидают.

В глазах Джуна мелькнуло что-то – может, раздражение, может, сомнение.

— Ты говоришь об общем. Об идее.

Он наклонился вперёд, Ён даже почувствовал его дыхание на своей коже.

— А если вернуться к частному? Ты бы сам хотел прожить целую жизнь в этих страданиях? Не в своём мире – а здесь?

Ён усмехнулся:

— Ну, мой мир буквально собирается смыть огромное цунами. Так что выбор не особенно богат.

Джун не улыбнулся, и Ён продолжил:

— Как бы всё ни было плохо… страдать необязательно.

Ён пожал плечами.

— Главное – найти своё «зачем». Ради чего просыпаться. Ради чего идти вперёд. Это и делает боль выносимой. Иногда – даже осмысленной.

— Иногда его просто нет, Ён, – тихо сказал Джун. – Смысла.

— Ты не прав, – ответил Ён. – Смысл не раздают в красивых коробках на день рождения. Нормально не иметь его. Нормально потерять. И абсолютно нормально – хотеть его найти.

Ён тепло улыбнулся:

— Вообще, я считаю, нужно ввести официальный праздник «День Обретения Смысла». Когда человек понимает, ради чего жить, хотя бы на ближайший год. Все собираются, дарят подарки, говорят: «Ура, дорогой друг! Ты нашёл, как сделать свою жизнь чуточку счастливее».

Джун хрипло рассмеялся.

— Ни в одном из миллиардов миров нет такого праздника.

— Значит, ты ещё не всё пробовал, – заметил Ён, улыбаясь уголком губ.

— Возможно, – отозвался Джун. Потом помолчал и добавил тише: – Хотя, думаю, это значит нечто другое.

— Что именно?

— Это нам ещё предстоит понять.

Они оба замолчали, похоже, обдумывая сказанное. Ёну же не хотелось пока что завершать этот разговор.

— Тогда, Джун, послушай меня, – сказал он серьёзнее. – Жизнь не обязана быть справедливой и тем более идеальной.

Например, сейчас было бы «справедливо», если бы на месте Ёна был доктор наук в области психотерапии или философии. Но здесь и сейчас был только он, Хан Ён, простой мальчишка, который и в своей-то жизни не успел разобраться. Но раз уж так получилось, что существование мира зависит от него, он хотя бы попытается.

— Но жизнь обретает смысл, когда ты выбираешь – через действия, через решения каждый день – что ты можешь и хочешь сделать дальше. А когда ты выбираешь сам, даже вопреки преградам, вот тогда и начинаются смыслы.

— И какой выбор ты предложишь мне?

— Дальше ты можешь отправиться к генералу Сугимото и узнать, где они прячут корейское наследие, – спокойно ответил Ён.

— Всё же… это неправильно, – Джун словно бы говорил сам с собой. – Я не могу выбирать сторону. Я не должен. Я…

В комнату вошла Хёнджу с подносом. На нём были напитки – вино и ликёр из женьшеня.

Ён только сейчас понял, насколько вплотную стоял к Джуну, и опустился обратно на диван.

— Тебе необязательно было это делать, – сказал Джун, тоже возвращаясь на место. – Я же говорил.

— Я захотела сама, – спокойно ответила она.

— Хёнджу, – вмешался Ён, – нам нужно выяснить у генерала Сугимото, где он прячет корейское культурное наследие, чтобы спасти его. Есть идеи, как мы можем это сделать?

Джун нахмурился.