Книга Союз спасения Завтра, страница 139 – Юлия Фим, Дэри Айронин

Аристократ начал задыхаться от гнева.

— Ты!..

Рикша снова упал на колени, моля Ёна о пощаде и чтобы он не говорил так о его дорогом клиенте. Душераздирающее зрелище.

— Я мог бы поехать на такси, дешевле бы было! – лаял аристократ. – Но я согласился, раз этот рикша так умолял воспользоваться его услугами. А ты, сопляк, ещё смеешь мне указывать на постыдное поведение?

— Верно, верно, – поддакивал рикша. – Вы мой благодетель, благородный господин. На эти деньги я куплю семье рис. Он дорожает с каждым днём, а клиентов найти становится всё труднее. Пожалуйста, молодой человек, я не жалуюсь на работу. Прошу вас, просто не вмешивайтесь.

Ён отпустил оглобли и сделал шаг назад.

Он смотрел, как рикша впрягается и увозит богача дальше. Как же Ён ненавидел, что сам он ни на что не способен.

Бедный сирота – он всю жизнь мог только наблюдать за несправедливостью, не имея сил что-либо изменить. И реальность только напоминала об этом снова и снова: он всего лишь Хан Ён, мальчишка без рода и денег.

Много раз он обещал себе, что заработает такие суммы, на которые сможет с лёгкостью помогать тем, кому повезло ещё меньше.

Но всё, чего он добился, – это умение менять одну подработку на другую, словно подставки под горячее. И в итоге именно его отправили спасти мир. Разве кто-то удивлён, что у него не получилось?

— Почему я такой бесполезный?.. – прошептал Ён в пустоту.

[Сердце <Благого Вестника> сжимается. Он ни разу не видел, чтобы Ён сдавался. И он негодует от того, сколько жизней было загублено, и дрожит от страха, что сам скоро покинет Ёна в этом умирающем мире]

[<Его Темнейшество> пытается подключиться… ]

— Что?.. – Ён не ожидал столь скорого прощания. – Нет. Не надо…

[<Просветлённый> сожалеет, что всё происходит так быстро. От имени всех <Разработчиков> он напоминает: у Ёна по-прежнему есть выбор]

[<Его Темнейшество> подтверждает, что Ён может пойти против Создателя, выбрав свой путь. Или понять Создателя – и вместе с ним выступить против разрушения мира]

[<Просветлённый> прощается и говорит: как бы Ён ни поступил, <Разработчики> знают: Ён сделал всё, что мог. И будут вечно ему благодарны]

Уведомление рассыпалось прямо у Ёна перед глазами: теперь он действительно остался один.

Идти дальше не хотелось. Хотелось – остаться на месте и погоревать.

Не-проводникам этого не понять, но Ён чувствовал, будто лишился части самого себя. Как если бы отрезали невидимую руку – она не болит, но ты знаешь, что её больше нет. Ён чувствовал себя беспомощным.

И ему стало по-настоящему грустно. Жалко себя.

— Ладно… подумаю об этом завтра, – пробормотал Ён и хлопнул себя по щекам.

Не то чтобы он собирался совсем не грустить – просто перенёс это в расписании. В конце концов, самая распространённая иллюзия (преимущественно благодаря социальным сетям) заключалась в том, что люди всегда пребывают в хорошем настроении. На самом деле нет. Ён знал, что не обязан чувствовать себя хорошо, чтобы делать свою работу.

Дом Джуна находился рядом с колледжем, где он преподавал. Сейчас Джун, похоже, был ещё дома, потому что окна учебного заведения оставались тёмными.

Создатель проживал в двухэтажном белом здании в западном стиле, напоминающим Ёну о Сокчочжон, европейском шике посреди дворца в Сеуле, в котором в настоящей действительности находились галерея современного искусства и музей.