Книга Развод в 30. Новая жизнь, страница 22 – Мира Спарк

Наталья Владимировна быстро заканчивает разговор коротким:

— Чуть позже — у меня пациент, — и кладет трубку.

Я молчу.

В голове крутится только одна мысль — все уже решено, так для чего тратить время… но я ничего не говорю.

— Это, конечно, ваше решение, — Наталья Владимировна отодвигает бланк в мою сторону. — Но я бы не спешила опускать руки. Даже если в этот раз не получилось.

Ее пальцы — удивительно мягкие, без привычного для медиков жесткого отпечатка антисептика и стресса — лежат на столе.

Говорят, у хирургов руки «помнят» каждое движение.

У нее — будто помнят каждую боль, которую ей довелось выслушать.

— Это уже неважно, — и, решившись, я выдыхаю: — Я… рассталась с Алексеем…

Пауза.

— Понятно, — кивает она.

Никаких лишних вопросов.

Никакого «Ах, как же так?».

Просто — понятно. И в этом есть что-то освобождающее.

— Так что это… прощание, — добавляю, глядя в окно и поднимаюсь.

— Давайте хотя бы анализ, — она настойчива, но не давит. — Чтобы знать наверняка.

Я медленно киваю.

— Хорошо.

— Вы — молодец, — Наталья Владимировна улыбается — не жалостливо, а так, будто я только что приняла важное правильное решение.

Я киваю и благодарю ее за все то тепло и доброту, которое она за эти годы дала мне.

На сердце светлая грусть — не тяжелая, не гнетущая.

Как бы ни было сейчас тяжело, но я буду двигаться вперед.

Попрощавшись, я закрываю дверь кабинета Натальи Владимировны.

Как думаю — навсегда.

Алиса

Дверь кабинета Натальи Владимировны закрывается за мной с тихим щелчком.

Направляюсь в лабораторию и сдаю анализ на ХЧГ.

Иду по коридору, словно в полудреме — задумчивая и сосредоточенная.

Понимаю, что только что закончился важный и сложный этап моей жизни, который не принес ничего.

Ни-че-го.

А впереди пустота и какая-то безнадега.

Больше не будет этих бесконечных анализов, надежд, разочарований.

Больше не нужно притворяться сильной перед Лешей, бабушкой, друзьями…

Отвечать на бесконечные бестактные вопросы о ребенке…

Свобода?

Скорее — пустота.

Иду медленно, почти на автомате.

Не глядя ни на кого, прохожу мимо лифтового холла.

В конце коридора — большое окно. Подхожу, прижав сумку к животу, как щит.

За стеклом — город.

Серый, размытый.

Первые тяжелые капли дождя бьют по стеклу, оставляя мокрые следы.

Ветер нещадно треплет кронами деревьев.

Кажется, на улице начинается настоящий ураган.

И вдруг — разваливаюсь.

Слезы подступают горячей волной, сдавливают горло.

Прижимаю ладонь ко рту, но это бесполезно — они льются сами, беззвучно, яростно.

Упираюсь лбом в холодное стекло.

Плечи трясутся.

Не думаю ни о чем — просто плачу.

Пытаюсь выплакать накопившееся напряжение и обиду.

Дождь усиливается. За окном — сплошная водяная пелена. Люди пытаются убежать и попрятаться хоть где-нибудь.

Постепенно рыдания стихают.

Остается только тяжесть — будто выжали всю душу.

Вытираю лицо рукавом — некрасиво, грубо, но кому какое дело? Никто на меня и не смотрит. Каждый сосредоточен только на себе.

В кармане вибрирует телефон.

Достаю.

СМС от Леши.

Палец замирает над экраном.

Не хочу читать. Не сейчас.

Но — открываю.

"Алис, нам нужно поговорить. Это важно."

Смешно.

Важно?

После всего?

Дождь стучит в стекло.

Я выключаю телефон.

И просто стою.

Одна.

Под звук летнего ливня.

Долетает следующее сообщение: