Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 68 – Анна Измайлова

Я сидела на пластиковом стуле у стены и слушала врача, а в голове был один глухой звук.

Сезон закончился для него.

Артем молчал, смотрел на врача и кивал.

— Когда? — спросил он.

— Сегодня ночью или утром, если операционная будет свободна. Лучше не тянуть.

— Делайте сегодня.

— Артем, — сказал тренер Климов, который приехал следом, — можно взять паузу, позвонить…

— Нет. Делайте сегодня.

Врач кивнул.

— Подготовим.

Когда врач ушел, в коридоре стало тихо, Климов положил руку Артему на здоровое плечо.

— Парень, это не конец.

Артем усмехнулся.

— Звучит так, будто конец.

— Звучит так, будто ты пару месяцев наконец послушаешь врачей.

— Плохая перспектива.

Климов посмотрел на меня.

— Вы с ним?

Я кивнула.

— Да.

Артем повернул голову.

— Вера, ты не обязана.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Я посмотрела на него.

В больничном свете он выглядел бледнее.

— Потому что хочу, — сказала я.

Он замолчал, Климов кашлянул.

— Хорошо. Я сообщу команде. Дэн тут где-то сносит автомат с кофе, но я его уведу.

— Пусть не устраивает цирк, — сказал Артем.

— Поздно, — ответил тренер. — Но постараюсь ограничить масштаб.

Они ушли, мы остались вдвоем в коридоре, сидя на пластиковых стульях.

Артем сидел рядом, в больничной рубашке поверх спортивных штанов. Рука зафиксирована. Лицо усталое.

Я хотела взять его за руку, но не знала, можно ли, имею ли я право после вчерашнего.

Потом подумала: к черту, и взяла, его пальцы сначала были неподвижны, потом медленно сжались вокруг моих.

— Я испугалась, — сказала я.

Он посмотрел на наши руки.

— Прости.

— Не извиняйся за травму.

— Я не за травму.

— А за что?

— За то, что ты все равно приехала.

У меня горло сжалось.

— Это не то, за что извиняются.

— Для меня да.

— Почему?

— Потому что я не уверен, что заслужил.

Я повернулась к нему всем корпусом.

— Артем.

— Что?

— Ты сказал ужасные вещи на том старом видео. Да. Ты молчал про контракт. Да. Ты вчера был грубый.

Он скривился.

— Отличное начало.

— Молчи. Я не закончила.

— Слушаюсь.

— Но ты не обязан заслуживать помощь, когда тебе плохо. Даже если мы не знаем, кто мы друг другу.

Он смотрел на меня очень внимательно.

— А мы не знаем?

Я выдохнула.

— Я думала, что не знаем.

— А сейчас?

— Сейчас я знаю, что не могу уйти.

Он закрыл глаза, пальцы сжали мои сильнее.

— Это уже много, — сказал он.

— Да.

— Но я все равно боюсь.

— Я тоже.

Он открыл глаза и впервые за все время улыбнулся.

— Мы отличная пара.

Слово «пара» зависло между нами, он держал мою руку, пока за ним не пришла медсестра.

* * *

Операция длилась два часа сорок минут. Я знаю точно, потому что смотрела на часы каждые три минуты.

Сначала была подготовка, Артема увезли, и он успел напоследок сказать:

— Не пугай врачей.

— Это зависит от врачей.

— Вера.

— Что?

Он уже лежал на каталке, бледный, в больничной рубашке, с этой своей невозможной попыткой улыбнуться.

— Я вернусь.

— Я буду здесь, — ответила я.

Он смотрел на меня до тех пор, пока двери не закрылись.

Потом началось ожидание, самая жестокая вещь на свете когда ты ничего не можешь сделать.

Можно только сидеть на твердом стуле, пить отвратительный кофе из автомата, отвечать Лере короткими сообщениями и не плакать.

Лера приехала через час.

С пакетом еды и термосом.

— Ела?

— Нет.

— Будешь.

— Не хочу.

— Не спорь.