Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 30 – Анна Измайлова

— Ничего, — сказал он.

Я медленно вышла из комнаты.

— Воронцов. Что с плечом?

— Все нормально.

— Ты выглядишь так, будто тебя переехал каток.

— Почти романтично. Лед, каток…

— Не шути.

Он попытался снять рубашку со второго плеча и резко поморщился.

— Сядь, — сказала я.

— Не надо.

— Сядь.

— Вера…

— Артем, если ты сейчас еще раз скажешь «ничего», я позвоню тренеру и скажу, что ты после вечеринки пришел с травмой.

Он посмотрел на меня.

— Ты бы не посмела.

Я достала телефон, он выдохнул.

— Ладно.

Он прошел на кухню и сел на стул. Плечо снова дернулось, и он стиснул зубы.

Я включила свет.

— Покажи.

— Что?

— Плечо.

— Ты не врач.

— Не умничай.

Подошла ближе и попыталась помочь ему снять рубашку, пальцы коснулись ткани у воротника.

Артем замер.

— Сам сможешь? — спросила я, стараясь говорить ровно.

— Левой да.

— Тогда снимай.

— Отвернешься?

Я подняла брови.

— Ты серьезно?

— После твоего списка правил — да.

— Это медицинский осмотр.

— Удобная формулировка.

— Воронцов.

— Ладно.

Он начал расстегивать рубашку одной рукой, очень медленно, ему правда было больно.

Пуговица за пуговицей, белая ткань расходилась, открывая грудь, ключицы, темные следы от формы на коже, несколько старых синяков. Я пыталась перевести взгляд на чайник, стол, ручку шкафчика, но это не помогло отвлечься от его прекрасного телосложения.

Когда рубашка окончательно сползла с левого плеча, он попытался стянуть ее с правого и резко выдохнул.

— Стоп, — сказала я. — Не дергай.

Я подошла ближе, пальцами взялась за ткань у его поврежденного плеча.

— Медленно.

Он кивнул.

Я осторожно потянула рубашку вниз, освобождая руку. Ткань скользнула по коже. Мои пальцы случайно коснулись его плеча.

Артем вдохнул чуть глубже, рубашка упала на стул и он остался передо мной полуголым

Опять.

На правом плече расползался темный синяк. Ниже ключицы кожа была красная, местами почти фиолетовая. Мышца у основания шеи напряжена.

— Господи, — выдохнула я. — Что ты сделал?

— Ничего особенного.

— У тебя плечо цвета баклажана.

— Спасибо. Пытался попасть в твой любимый цвет.

— Артем.

Он посмотрел на меня снизу вверх и в этот момент мне стало не до шуток.

Потому что уставший, бледный, без привычной бравады, он вдруг выглядел не капитаном, не красавчиком, не человеком, который целовал меня перед всем залом.

А просто парнем, которому больно.

— Это старая травма? — спросила я тише.

Он отвел взгляд.

— Почему ты молчал?

— А кому я должен был говорить?

— Тренеру.

— Знает.

— Врачу.

— Знает.

— И все равно ты играешь?

— Я хоккеист, Вера.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Я сжала губы.

— Ты можешь добить плечо.

— Могу.

— И ты так спокойно это говоришь?

— Если начну паниковать, станет лучше?

— Если начнешь думать — возможно.

Он усмехнулся.

Открыла шкафчик с аптечкой, хорошо, что я все всегда привозила с собой: охлаждающий гель, эластичный бинт, пластыри, антисептик, обезболивающая мазь, маленькие ножницы.

Артем наблюдал молча.

— У тебя аптечка как у медпункта, — сказал он.

— У меня тревожность как у медпункта.

Я поставила все на стол.

— Мне нужно посмотреть, насколько ты можешь поднять руку.

— Не могу.

— Совсем?

— Могу, но будет неприятно.

— Неприятно — это когда чай без сахара дают человеку с зависимостью от сладкого. А у тебя лицо такое, будто ты сейчас начнешь видеть предков.