Книга Красный зайчик, страница 22 – Девин Риверс

— Может, тебе стоит сыграть в лотерею.

— Твой сарказм — не самая привлекательная черта.

— Хорошо, что я тебя не привлекаю.

Я замолчала, потому что это было совсем не так. И я не собиралась ему об этом говорить, хотя, думаю, он и так уже все знал. То, как он мог задеть меня всего парой слов или одним взглядом, было нелепым и смущающим. Он заставлял меня чувствовать то, чего Тайлер никогда во мне не будил, а ведь он ко мне даже не прикасался.

ГРЭМ

Плечо Кэйлин касалось моего всю ночь, и как бы я ни приказывал себе отодвинуться, я этого не сделал. Не думаю, что мы оба хорошо спали, и вряд ли это было связано только со страхом перед медведем.

Она снова пошла со мной к заводи, чтобы набрать черники на завтрак. Ненавидел в этом признаваться, но я тратил абсурдное количество времени, просто наблюдая за ней. Она никогда не соответствовала моим ожиданиям и смотрела на любую вещь как на задачу, которую нужно просчитать и решить. Я незаметно наблюдал, как она внесла пару поправок в мою ловушку для рыбы, которые я нехотя признал толковыми, и видел, как ей стоило больших усилий не лезть в постройку коптильни. Сейчас я как раз занимался ею и замечал, как она раз за разом со скептическим видом поглядывает на мою работу.

— Всегда завидовала людям, которые умеют мастерить из дерева, — сказала она.

— Не творческая натура?

— Я этого не говорила.

Я посмотрел на нее, и она пожала плечами.

— Ну, я тоже в этом не лучший мастер, — признался я.

Я мог сделать некоторые примитивные вещи, но работа по дереву не была моей сильной стороной. Эта коптильня будет чисто функциональной, а не претендующей на призы за эстетику.

— Не столяр, понятно.

Я снова вскинул на нее брови, и тема была закрыта, но я знал, что все сказанное мной аккуратно каталогизируется в ее мозгу. Следующие несколько часов прошли в тишине; я с блаженством погрузился в работу, радуясь, что у меня наконец-то появилось занятие, чтобы занять разум и время.

— Как ты собираешься отгонять от этого медведей? — спросила она спустя какое-то время.

— Удачей.

— И все?

— В природе нет никаких гарантий, принцесса.

Она встала, выбросила уголек, которым рисовала на пне, и отряхнула руки о джинсы.

— Как долго ты еще здесь пробудешь?

— А что?

— Хочу ополоснуться в реке.

Во рту пересохло от одной только мысли, и я бросил свое занятие. Я усмехнулся, намеренно медленно оглядев ее с ног до головы и представив ее голой в реке. Встретившись с ней взглядом, я увидел румянец, которого так добивался, и заметил, как она сглотнула.

— Не делай так, — слегка задыхаясь, сказала она. Я пожал плечами и вернулся к коптильне.

— Я пробуду здесь еще немного.

Но блядь, теперь я не мог думать ни о чем другом, кроме того, как она будет выглядеть, когда вода будет стекать по ее телу под лучами солнца, словно она какая-то чертова речная нимфа, и эти знойные зеленые глаза... пиздец. Хорошо, что она уже скрылась за деревьями и не могла видеть стояк, который образовался в моих штанах после этой мысли. Будь проклята эта женщина. Я уже сказал ей, что не прикоснусь к ней, пока она не начнет умолять, и я говорил серьезно. Хотя, судя по всему, мне стоило бы лишь попросить, и она растаяла бы в моих руках, а точнее — между ног... черт.

Мне потребовалось еще около тридцати минут, чтобы закончить коптильню. Я встал и отряхнулся. Затем подошел к заводи и подготовил рыбу. Теперь мне просто нужно было взять огонь из нашего главного костра, что означало возвращение в лагерь. Я был уверен, что сорока пяти минут ей вполне хватило. Я пошел к лагерю, но, проходя мимо пня, на котором она рисовала, замер.