Книга Красный зайчик, страница 19 – Девин Риверс

Я решил, что мне нравится заставлять ее так краснеть.

КЭЙЛИН

Я попыталась вернуться к медитации, но из-за его последнего комментария я просто не могла усидеть на месте. Я старалась заставить свой разум не блуждать в фантазиях о том, что именно он мог бы мне сказать в той ситуации, и мои руки вцепились в бедра почти в физическом усилии остановиться.

Что я делала? Все дело в том, что я никогда не чувствовала этого разгорающегося огня с Тайлером, не говоря уже о ком-либо до него. Если до катастрофы я еще не была до конца уверена, что не хочу посредственной жизни с Тайлером, то Грэм постепенно показывал мне, что я определенно соглашалась в лучшем случае на что-то пресное.

В конце концов мне удалось выровнять дыхание, и я медитировала в течение часа, погрузившись в состояние прострации, которое стало еще глубже благодаря пребыванию на природе. Когда я медленно вышла из этого состояния, ментально мне стало лучше, но физически тело все еще ныло. Болело все, хотя, к моему удивлению, растительное лекарство Грэма сработало. Пульсация в руке стала меньше, чем раньше. Я рискнула оглянуться и тут же пожалела об этом.

Грэм полулежал у костра и выглядел как тот самый бог секса, которым себя называл. Он лежал на боку, опираясь на локоть, ломал ветку и смотрел в огонь. Казалось, он был за миллион километров отсюда.

Поскольку он не хотел разговаривать, мне буквально не оставалось ничего другого, кроме как сидеть и думать, и пока что это не шло мне на пользу. Иногда самокопание — та еще сука. Я была довольна своей жизнью, но всегда оставалось чувство, что чего-то не хватает. Я думала, что мне стоит как следует поработать и переехать в Нью-Йорк, и все встанет на свои места. Думала, что мне стоит обзавестись женихом, и этого будет достаточно. Но я по-прежнему не чувствовала себя полностью удовлетворенной.

Если бы у моей жизни был слоган, им наверняка стала бы фраза «Не совсем удовлетворена», сухо подумала я. Единственное, что приносило мне радость в жизни — это моя карьера: разрабатывать военные технологии высшего уровня было увлекательно и бросало вызов. Я всю жизнь шла к тому, чтобы занять свое нынешнее положение: в тридцать восемь лет я стала одним из самых успешных и уважаемых разработчиков в индустрии. Это было единственным, чем я хотела заниматься с тех пор, как в детстве отец отвел меня в ангар бомбардировочной эскадрильи и показал, в чем заключается его работа. Спустя несколько лет, когда он погиб при исполнении служебных обязанностей, это стало моим способом почтить его память и чувствовать себя ближе к нему.

Но сейчас мне не хотелось о нем думать; нахождение в этой глуши и так заставляло меня чувствовать себя ближе к нему, отчего мне становилось только грустнее. Я взяла палочку и начала писать компьютерный код на земле, чтобы отвлечься, и это сделало следующие несколько часов вполне сносными.

Солнце стояло низко над горизонтом, когда Грэм поднялся от костра.

— Пойду посмотрю, смогу ли поймать еще немного рыбы на ужин.

— Можно с тобой? — Сама не знаю, почему я это спросила. Он выглядел удивленным, но кивнул, а я все гадала, не ждет ли он, что я стану обузой. Я не была глупой, но могла спокойно признать, что без него я бы понятия не имела, что делать. Однако я не собиралась быть мертвым грузом. Моя рабочая этика и упрямство просто не позволили бы мне этого. Мы шли по лесу несколько минут, пока не вышли к другой части реки. Я наблюдала, как он засучивает рукава, подходя к кромке воды.