Книга Красный зайчик, страница 152 – Девин Риверс

— Увидимся в аду.

Он снова посмотрел на меня, и я нажал на курок. Я не почувствовал никакого удовлетворения, глядя, как он падает. Когда-то он был мне дорог. Мы вместе прошли через глубокое, темное дерьмо. Но того человека, которого я знал, больше не было; его заменило нечто еще более злое и извращенное. Так было лучше.

Норт схватил пробирку — уверен, единственную неразбитую стекляшку в этой комнате — подошел к телу Купера, достал нож и провел им по его горлу, собрав немного крови в пробирку и запечатав ее. Он вытер нож о штаны, а затем бросил пробирку мне.

— Каждому охотнику нужен трофей. Отвези это нашей девочке.

— Нашей девочке?

Он выпрямился и смерил меня расчетливым взглядом.

— Ты ведь не думал, что я пришел сюда ради справедливости и блага человечества?

Я рассмеялся. — Справедливо.

Наши мотивы были одинаковыми. Это я мог уважать.

— Не говори Кэйлин, — сказал Норт. — Думаю, она ждет, что мы будем героями.

— Не думаю, что наша девочка питает иллюзии насчет того, что мы хорошие люди.

Мы посмотрели друг на друга. Я поймал себя на мысли, что не против делить ее с ним. Обычно мне такое не свойственно, но я не мог придумать никого другого, кому доверил бы ее жизнь больше — кроме себя, конечно. Да, то, что он сделал с ней в «Логове», было полным пиздецом, но он позаботился о ней там, так что если моя девочка хотела его пощадить, я его пощажу.

— Похоже, она питает слабость к злодеям, — сухо заметил Норт.

— Я предпочитаю называть это антигероем, — сказал я, направляясь к двери.

— Забавно, я всегда говорю то же самое.

— Чисто, — сказал я.

— Принял, — ответил Гост. — Подрыв через три... два... один...

Мы с Нортом бежали трусцой сквозь деревья за пределами радиуса поражения, когда земля под нами задрожала. Гул нарастал, и, обернувшись, я увидел, как лес погружается в хаос: земля вздымалась и оседала. Это было на удивление незрелищно, и хотя сам взрыв занял секунды, земля продолжала оседать и рокотать еще несколько минут, оставив после себя гигантскую воронку. Мы прибежали в зону сбора, где кипела активность: медики оказывали помощь как спасенным жертвам, так и нашим людям.

— Тебе бы показаться врачу, — сказал я Норту. Его лицо представляло собой кровавое месиво, но не похоже было, что повреждения серьезные.

— Надеюсь, это не испортит мою красоту, — сказал он, подмигнув мне, и неспешно удалился.

Я стоял посреди оживленной зоны сбора, и меня накрыло чувство облегчения. А вместе с ним пришла и ноющая боль от моих собственных ран. Ничего серьезного, просто несколько порезов и царапин. Завтра тело будет болеть везде, но этого следовало ожидать, и в этом не было ничего такого, чего бы я не смог вынести.

Всё закончилось.

«Логова» больше нет.

Купер мертв.

И всё, чего я хотел, — это увидеть Кэйлин.

ГРЭМ

ОДИН МЕСЯЦ СПУСТЯ

Когда я проник в студию Кэйлин, то был поражен огромным количеством картин. Я бродил по комнате, разглядывая их все. Я нашел те, что были написаны наспех, и у меня возникло чувство, что она пыталась выплеснуть свои эмоции как можно быстрее. А были и другие, выполненные скрупулезно. Каждая деталь была продумана. Настолько реалистичные, что они казались фотографиями. Ее двумя основными материалами были уголь и акриловые краски.

Большинство картин изображали лес или животных, но многие из них были на мрачные темы. Именно их я нашел спрятанными за остальными, стоящими в тени. Я знал, что она не хотела, чтобы их кто-нибудь видел, но не мог ничего с собой поделать: мое сердце екало от эмоциональных сцен, которые она изобразила. Одна из них заставила меня замереть как вкопанного; я вытащил ее и поставил впереди стопки. Отступил на шаг, чтобы рассмотреть ее, и вдруг почувствовал, что мне трудно дышать.