Книга Красный зайчик, страница 110 – Девин Риверс

— Ты так и будешь стоять здесь, пока я писаю? — спросила она.

— Пока не буду уверен, что ты не собираешься покончить с собой — да, — грубо ответил я. Она вздохнула.

— Ты хотя бы отвернешься?

Я нахмурился, но отвернулся и прислонился к дверному косяку. Услышав, что она закончила, я повернулся и увидел, как она хмуро рассматривает себя в тусклом зеркале. Ее руки дрожали, сжимая края раковины.

— Я выгляжу ужасно, — пробормотала она.

Она сказала это так тихо, что я не был уверен, собиралась ли она произносить это вслух. Я увидел, как она провела пальцем по корке на лбу, и на мгновение ее глаза потемнели от воспоминания, промелькнувшего в мыслях. Ее пальцы скользнули ниже по щеке, где вдоль линии челюсти красовался жуткий синяк, а затем остановились на шее, где на бледной коже отчетливо выделялись следы от пальцев. Вид этих следов от удушья приводил меня в бешенство, но пока я заставил себя подавить гнев.

Я протянул руку и провел пальцем по ее руке. Я не хотел напугать ее, хоть она и знала, что я рядом. Она всё равно слегка вздрогнула, почувствовав мое прикосновение, и повернулась ко мне. Я видел, как она возвращается из тех темных уголков, где блуждал ее разум. Я протянул руку, осторожно убрал ее ладонь от шеи и сжал в своей, поглаживая костяшки пальцев.

— Так можно? — тихо спросил я. Она дернула головой, кивнув. — Хочешь поговорить об этом?

— Мы должны остановить Купера, — сказала она. — То, что он там делает... это варварство. Это не просто торговля людьми, это бесчеловечно. Это зло.

— Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы выбраться отсюда, — ответил я. Она сглотнула и кивнула.

— Я не думала, что выберусь оттуда живой, — прошептала она. — Он собирался меня убить.

— Что ж, теперь он мертв, — мрачно произнес я. — Он больше никогда к тебе не притронется.

— Только в моих кошмарах.

Она надолго замолчала, погрузившись в свои темные воспоминания. Затем ее лоб наморщился, и она выглядела растерянной.

— Первый мужчина... который купил меня... он был добр ко мне.

— Что это вообще значит?

— Он не делал мне больно, — тихо сказала она.

— Ты права, планка где-то на уровне ада, — прорычал я.

— Нет... он... он вообще-то доставил мне огромное удовольствие.

— Кэйлин, это все равно изнасилование.

— Я знаю, — она выглядела несчастной. — Но он был единственным, кто защищал меня там. Он сказал, что попытается вернуться и вытащить меня.

— И ты ему поверила? — мрачно спросил я.

— У меня не было причин не верить, — она пожала плечами.

— Это не имеет значения... — ровно сказал я. — Если кто-нибудь снова к тебе приблизится, я убью его. Какой больной ублюдок едет в такое место, как «Логово», и доставляет кому-то удовольствие?

— Я тоже этого не понимаю. Хотя не думаю, что он был там только ради себя. Он упомянул, что приехал выяснить, кто там заправляет, вроде как наладить связи. Он мутный, определенно какой-то криминальный авторитет или типа того, но он не такой... как остальные.

— То есть, если я когда-нибудь встречу его, я не могу его убить?

— Он спас мне жизнь, — сказала она. — Тот, кого ты убил, был не первым, кто причинил мне боль. И хоть убей, я не могу заставить себя осуждать Крэйвена, даже зная, что это Стокгольмский синдром...

— Подожди, Крэйвен? Как в комиксе?