Книга Малыш для наемников, страница 42 – Криста Вулф

Но теперь… теперь мы могли получить ее; теперь мы могли взять ее и обладать ею, сделать ее нашей во всех возможных смыслах.

Во всяком случае, сегодня ночью мы точно могли.

На самом деле это ощущалось до странности идеальным — словно мы вставили последний фрагмент очень странной головоломки. Мы вместе объездили весь мир, вместе рисковали жизнями, а теперь мы даже могли закрепить союз между нами тремя и будущей матерью нашего ребенка — снова вместе, все трое одновременно.

— Моя очередь, — выдохнул я, мягко отстраняя Коула от этих гладких, идеальных бедер.

Было ощущение, словно я оттаскивал голодного медведя от свежепойманной добычи.

Двадцать один

КУИНН

Это было почти как сон: захватывающий, порочный, раскаленный добела сон, в котором трое мужчин с идеальными, словно вылепленными телами стояли на коленях вокруг меня, беря меня снова и снова в мире мягких одеял и прохладных шелковых простыней.

Сначала они брали меня медленно, чувственно, приучая к внушительным размерам их огромных, рельефных тел; общие поцелуи были напряженными, а их губы — словно огонь на моей шее, плечах и груди. Я отчаянно извивалась под их умелыми пальцами; я непроизвольно сжимала бедра вокруг их красивых лиц, бесстыдно истекая соками и крича в темноту, пока они по очереди спускались вниз и ласкали меня ртом.

У меня была самая настоящая течка. Я была абсолютно и полностью готова к тому, чтобы мной владели и манипулировали; чтобы мое дрожащее, обнаженное тело властно бросали, переворачивали и тянули в любые позы, в какие им только заблагорассудится. И я определенно была обнаженной — еще в самом начале один из мужчин порвал в клочья мои и без того насквозь промокшие стринги, сорвав их с моего тела и отбросив через плечо, прежде чем снова опустить лицо между моих ног.

Каждый из них пировал на моем теле, когда не вколачивался между моих бедер; они пожирали меня так прекрасно, что я плакала слезами радости каждый раз, когда новая пара губ смыкалась на моем истекающем соками, пульсирующем естестве — скользком и набухшем от того, что его вылизывали, ласкали пальцами и да, тщательно, очень тщательно трахали.

А самое приятное заключалось в том, что казалось, будто это никогда, ни за что не закончится.

Меня подняли на четвереньки, уткнули лицом прямо в подушки, пока новая пара рук устроилась на моих бедрах. Я сбилась со счета, сколько раз они брали меня вместе, по двое или по трое одновременно, ритмично отбрасывая мое тело взад-вперед от Коула к Эвану, а затем к Джошуа.

Но лучше всего было то, что мужчины каким-то немыслимым образом чувствовали каждую мою потребность: они были нежными, когда мне это было нужно, и медленными, когда я в этом нуждалась; но когда я хотела, чтобы это было быстро и жестко… матерь божья, они тоже это знали. И эти моменты — когда они разводили мои ноги назад и жестко и быстро вколачивались в меня — были самыми лучшими.

Мне нравилось лежать с широко раздвинутыми ногами, пока они спорили, кто будет следующим; мне нравилось цепляться лодыжками за их широкие спины, а затем изо всех сил толкать ногами, чтобы заставить их проникнуть в меня еще глубже.

Но больше всего мне нравилось ощущение полной беспомощности, когда они вдалбливали меня в кровать, а кто-то из них закрывал мне рот мозолистой ладонью всякий раз, когда мои крики удовольствия становились слишком громкими. По правде говоря, я могла кричать сколько угодно, и это не имело бы никакого значения; они могли бы просто убить меня в этом одиноком особняке на берегу океана в глуши, и никто бы даже не заподозрил неладное.