Книга Малыш для наемников, страница 41 – Криста Вулф

Затем ее губы сомкнулись на мне, и я утратил чувство реальности, оставив в своем сознании лишь ее горячий, влажный рот.

Блядь, как же хорошо…

Несколько мгновений я просто стоял на коленях, наслаждаясь плотным обхватом ее рта, когда она вбирала меня глубоко в свое теплое, восхитительное горло. Коул тем временем полностью перестал ее трахать; а теперь он начал снова, схватив ее за бедра: он брал ее медленно, длинными, глубокими толчками, приучая ее к совершенно новым ощущениям от того, что ее тело используют с обеих сторон.

Охренеть.

Мне безумно нравилось целовать ее… прикасаться к ней… чувствовать, как ее тело изгибается навстречу мне, отзываясь на каждое мое прикосновение. Однако то, что происходило сейчас, просто не поддавалось описанию; за все наши самые тяжелые времена вместе я думал, что мы с братьями по оружию разделили любой возможный опыт, но этот сценарий я не смог бы вообразить ни через миллион лет.

Нереально…

Я так долго желал ее; мне нравилось водить ее на свидания, держать за руку, провожать до входной двери и почти целовать; все эти вещи были настоящей пыткой — особенно когда в глубине души я знал, что Куинн хочет, чтобы я поднялся вместе с ней. Невозможность потакать своим желаниям почти довела меня до чертового безумия.

Но мы заключили договор, а договор значил для нас всё. Кроме того, мы были воспитаны на дисциплине: мы вели жизнь, полную личных лишений, ради общего блага.

Но теперь все это осталось в прошлом; на данный момент мы были гражданскими, пытающимися построить для себя совместную жизнь — пытающимися вернуть нашу жизнь в нормальное русло и делать все то, что делают нормальные люди.

Но разве это нормально?

Я потянулся вниз и заправил волосы Куинн за ухо. Она горячо отсасывала мне, смотря на меня снизу вверх — почти улыбаясь этими красивыми миндалевидными глазами.

Блядь. Да мне плевать.

Кроме того, что вообще было нормальным в наши дни? Разве быть мишенью колумбийских наемных убийц — нормально? Нормально ли посвятить целое десятилетие своей жизни тому, что заставляло тебя отказываться от дружеских отношений, романтики и даже любви?

Похлопывание по плечу вывело меня из транса: Джошуа стоял на коленях рядом со мной со странной ухмылкой на лице.

— Эммм… моя очередь?

Я неохотно отстранился, наблюдая за блестящей ниточкой слюны, непристойно растянувшейся от ее губ к головке моего налившегося члена. Проскользнув прямо на мое место, мой друг сменил меня. Куинн бросила на меня последний долгий взгляд, даже умудрившись подмигнуть своими роскошными полуприкрытыми глазами, а затем открыла этот пухлый, красивый рот и погрузила его на Джошуа, который откинул голову назад в экстазе, который теперь был мне полностью знаком.

Черт.

Со стороны наблюдателя сцена была плотской в своей первозданной чистоте: Куинн на четвереньках, плотно зажатая между двумя моими лучшими друзьями — она вбирала их глубоко в свое тело, снова и снова, в медленном, сексуальном ритме, прерываемом лишь периодическими всхлипами и стонами.

Это было похоже на наблюдение за чем-то строго запретным — чем-то, частью чего ты никогда не ожидал стать, но от чего тем не менее не можешь отвести взгляд.

Боже мой… только посмотрите на нее.

По правде говоря, я просто не мог перестать смотреть на нее; Куинн выглядела охуенно потрясающе, отдаваясь и получая, а тот факт, что она носила нашего ребенка, каким-то образом делал все это для меня еще лучше. В том, что она была под запретом, всегда крылся элемент табу, и, казалось, он только усилился после того, как она переехала к нам. Я никогда не уставал смотреть, как она каждый вечер возвращается домой, и всегда с нетерпением ждал звука ее мягкого, женственного голоса, эхом разносящегося по нашим одиноким коридорам.