Книга Мама для дочери босса, страница 68 – Елена Валерьева

Он перевёл взгляд на меня. И, господи, этот взгляд.

В нём было всё: благодарность, боль, ревность, нежность, страх и что-то очень взрослое, очень мужское и очень опасно тёплое.

— Ева права, — сказал он наконец.

Голос был хриплее обычного.

Майя кивнула без обиды, как будто внутри уже решила своё и просто дала нам время догнать.

— Я спать хочу, — объявила она. — Но только если вы оба посидите ещё чуть-чуть.

Мы с Арсением переглянулись.

— Хорошо, — сказал он.

Он сел в кресло у окна, я осталась на кровати рядом с ней. Через пять минут она уже спала, вцепившись одной рукой в мой палец, а другой — в край рубашки отца. Вот такая, значит, геометрия нашей жизни. Треугольник из усталости, привязанности и тишины.

Когда она окончательно уснула, я осторожно высвободила руку. Он подошёл ближе, поправил одеяло. Мы вышли из комнаты молча.

У двери он остановился.

— Спасибо, — сказал тихо.

— Опять?

— Да.

— За что на этот раз?

Он смотрел прямо на меня.

— За то, что не украли у неё значение этого слова.

Сердце стукнуло неровно.

— Я бы не смогла.

— Другие смогли бы.

Тишина.

— И за то, что не испугались, — добавил он.

Я горько усмехнулась.

— А кто сказал, что я не испугалась?

Он чуть наклонил голову.

— Тогда спасибо, что остались, несмотря на это.

Ну и как тут сохранить здравый смысл? Никак.

Глава 38

Глава 38

Пресса не унималась. Утро принесло ещё два материала: один мерзкий, с намёками на мой «короткий путь из обслуживающего персонала в сердце миллиардера», второй — якобы нейтральный, но с тем же посылом: «живая мать против новой женщины в доме». Я уже не читала тексты полностью. Хватало заголовков, чтобы внутри начинало жечь.

Хуже было другое. Школа Майи прислала сообщение: кто-то из родителей обсуждает новости в общих чатах. Пока осторожно. Пока без прямого упоминания ребёнка. Но это был вопрос времени.

Арсений приехал из офиса мрачнее грозы. Влад закрылся с ним в кабинете, и орали они так, что даже на первом этаже было слышно.

— …не можем больше молчать…

— …я не выведу ребёнка под прессу…

— …тогда тебя сожрут…

— …плевать…

Я сидела в зимнем саду и делала вид, что помогаю Майе раскрашивать бабочек. На деле же ловила каждый обрывок голоса и с каждой минутой чувствовала, как внутри становится всё напряжённее.

Когда дверь кабинета распахнулась, Влад буквально вылетел наружу. Увидел меня, прошёл мимо, потом вернулся и сел на пол прямо рядом.

— У тебя лицо как у человека, который сейчас предложит мне возглавить инфополе, — сказала я.

— Почти.

— Нет.

— Я ещё не предложил.

— И не предлагай.

Он провёл рукой по лицу и впервые за долгое время выглядел не бодрым паразитом на чужом хаосе, а реально вымотанным.

— Нам надо сделать заявление, — сказал он тихо. — Иначе эту историю будут писать за нас. А когда за тебя пишет толпа, там всегда кровь и грязь.

— Я понимаю.

— Нет, Ева. Я не про проект. К чёрту проект. Я про Майю.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Говори.

— Если сейчас не выстроить линию защиты, через пару дней какой-нибудь урод опубликует фотографию ребёнка рядом с подписью «отец прячет от матери». И всё. Дальше начнётся ад.

У меня похолодело внутри.

— Что вы хотите от меня?

— Интервью. Короткое. Контролируемое. Без романтической чуши. С акцентом на уважение к ребёнку и запрет втягивать Майю в конфликт взрослых.