Книга Мама для дочери босса, страница 66 – Елена Валерьева

— Я никого не называла по имени.

— Разумеется. Это ведь было бы ниже вашей элегантности.

Она сжала губы.

— Арсений, вы несправедливы. Я просто позволила себе мнение.

— Нет. Вы позволили себе ударить по человеку, который не может ответить вам через ту же площадку.

Я невольно вскинула брови. Ого. Это уже была не просто формальная защита. И именно это бесило особенно сильно — потому что трогало.

Виолетта перевела взгляд на меня.

— Вы правда хотите сделать вид, что всё это не выглядит подозрительно? Простая девушка из персонала внезапно становится центром внимания, нравится ребёнку, теперь ещё и…

— Закройте рот, — сказала я тихо.

Она моргнула.

Я медленно встала.

— Нет, правда. Закройте. Потому что если вы сейчас ещё раз откроете его в мою сторону с этим вашим «простая девушка», я забуду, что тут камеры, статус и вообще приличное общество.

— Угрожаете? — приподняла бровь она.

— Предупреждаю.

— Ева, — тихо сказал Арсений.

Я не повернулась к нему.

— Нет. Хватит. Хватит делать вид, что это просто неудачный комментарий. Это не мнение. Это мерзость, завёрнутая в хорошие манеры. И знаете, что самое смешное? Вы так боитесь, что рядом с ним окажется не та женщина, что даже не замечаете главного. Проблема не в моём прошлом. Проблема в том, что Майя ко мне тянется без усилия. А к вам — нет.

Тишина стала звенящей.

Виолетта побледнела.

— Это низко, — сказала она.

— Нет. Это факт.

— Вы…

— Я работала. Училась. Таскала на себе больного брата и унижения таких, как вы, не сдохнув по дороге. Поэтому не надо смотреть на меня как на ошибку декора. Я переживу. А вот вам, похоже, без превосходства очень холодно.

— Достаточно, — резко сказал Арсений.

Я замолчала. Не потому что хотела. Потому что ещё слово — и я бы уже не контролировала тон.

Виолетта перевела на него взгляд.

— И вы это поддерживаете?

Он посмотрел на неё так, что даже мне захотелось шагнуть назад.

— Я поддерживаю только одно: вы покидаете проект. Сегодня. И больше не произносите имя Евы ни в одном комментарии, ни в одном сообщении, ни в одном намёке. Иначе последствия будут такими, что вы очень быстро вспомните разницу между уверенностью и глупостью.

Вот так. Тихо. Без крика. Но с той самой чудовищной властью, которую он почти не показывал напрямую.

Виолетта встала. Глаза у неё блестели от унижения и, возможно, ненависти.

— Поняла.

Она ушла очень ровно, очень красиво. Только по спине было видно, как её колотит.

Когда дверь закрылась, я поняла, что у меня дрожат руки. Арсений посмотрел на меня.

— Вам обязательно было доводить до этого?

— А вам обязательно было делать вид, что я хрупкий фарфор и вы сами меня защитите?

— Вы не фарфор.

— Тогда не затыкайте меня, когда я говорю за себя.

Он шагнул ко мне.

— Я не затыкал. Я останавливал разрушение.

— А я, может, люблю разрушать.

— Я заметил.

Мы стояли друг напротив друга, снова заведённые до предела. Снова опасно близко. Снова на грани не то драки, не то поцелуя.

Влад поднялся с дивана.

— Так. Я исчезаю. Потому что чувствую: дальше будет либо секс, либо смертоубийство, а у меня дела.

— Влад! — одновременно сказали мы.

— Да-да, живите. Только не бейте антиквариат.

Он вышел, утащив за собой Ольгу, которая очень профессионально сделала вид, что ничего такого не услышала.